Точка Боркманна - Хокан Нессер

32

Баусен был небрит, однако полон энергии. Свой грязно-коричневый пиджак он повесил на спинку стула, а рукава рубашки закатал гораздо выше локтей.

– Эуген Подворский, – начал он и ткнул желтым карандашом в Кропке. – Что нам известно?

– Много всякого, – с энтузиазмом откликнулся Кропке. – Все с самого начала, или…

– Да, – сказал Баусен. – Думаю, все заметили, что он фигурирует в двух случаях, однако нам не помешает заслушать общие сведения, прежде чем перейти к сути.

– Минуточку, – сказал Ван Вейтерен. – Думаю, мы должны сначала уделить немного внимания инспектору Мёрк.

Баусен окинул взглядом стол, словно только сейчас заметил брешь в рядах.

– Что с Мёрк? Почему ее нет?

– Гм… – пробормотал Ван Вейтерен. – Пусть господин интендент расскажет.

Мюнстер глубоко вздохнул.

– Да, – начал он. – Вчера в отеле меня ждало сообщение… от инспектора Мёрк. Она просила позвонить ей. Ей пришла в голову какая-то мысль – в связи с рапортом Мельника, как там было написано… и такое ощущение, что со вчерашнего вечера она не появлялась дома. Мне не удалось с ней связаться.

– Проклятие! – проревел Баусен. – Какая-то мысль? Про Подворского, стало быть?

Мюнстер развел руками:

– Не знаю. Наверное, но точно неизвестно… она собиралась что-то проверить.

– Проверить?

– Да.

– Что именно? – спросил Кропке.

– Понятия не имею, – вздохнул Мюнстер.

– А само сообщение у вас сохранилось?

Мюнстер кивнул и достал из внутреннего кармана конверт. Отметил уголком глаза, что Ван Вейтерен наблюдает за ним, и почувствовал, что краснеет. С этим он ничего не мог поделать, да и в сложившейся ситуации это не имело значения. За ночь он спал не более двух часов, и с самого момента пробуждения перед глазами у него стояла картина зала заседаний. Либо она будет сидеть, как ни в чем не бывало, на своем обычном месте возле книжных полок, либо нет. Либо она и впрямь была с мужчиной, либо… столкнулась с другим мужчиной. Даже самому себе он не решился бы признаться, что испытал легкое мимолетное удовлетворение, когда оказалось, что первый вариант не верен. Просто-напросто с мужниной! Разумеется, это чувство тут же заглушилось осознанием всех возможных последствий второго варианта, однако оно все же промелькнуло, и об этом стоило задуматься.

Полицмейстер прочел текст. Послал записку по кругу.

– Я уже видел, – сказал Ван Вейтерен, когда записка дошла до него.

Мюнстер взял конверт.

– «Буду дома около восьми», – процитировал Баусен. – Проклятие! Не хотите же вы сказать…

– Как там было сказано? – переспросил Кропке. – «Довольно дикая»?

– «Совершенно дикая, но я все же должна кое-что проверить», – уточнил Мюнстер.

Баусен взял свою трубку и застыл. Внезапно в зале воцарилась тишина. Банг жевал жвачку. Ван Вейтерен был полностью поглощен двумя зубочистками… внимательно сравнил их, прежде чем засунуть одну из них в нагрудный карман, а вторую – между передними зубами. Кропке осторожно барабанил кончиками пальцев друг о друга, а Мосер смотрел в окно.

«Боже мой! – подумал Мюнстер. – Все видят ее сейчас перед собой!» Он сглотнул и почувствовал, как что-то холодное и влажное подступило к горлу. В солнечном сплетении стоял спазм.

– Простите, – выдавил он, поднялся и удалился в туалет.

– Кропке! Пойди к себе в кабинет и позвони еще раз! – приказал Баусен.

Кропке ушел. Ван Вейтерен вынул изо рта зубочистку.

– Бесполезно, – сказал он. – Мы уже дважды пытались дозвониться из гостиницы. Ты обратил внимание на обращение?

Баусен кивнул и отошел к окну. Провел рукой по своей щетине, глядя на задний двор и тяжело дыша. Вернулись Мюнстер и Кропке. Кропке покачал головой.

– Не отвечает, – сказал он. – Что вы думаете по этому поводу?

– Подворский? – спросил Баусен и обернулся. – Вы действительно думаете, что ей могло прийти в голову отправиться к Подворскому в одиночку?

Кропке откашлялся.

– Не думаю, – проговорил он. – Это совсем на нее не похоже.

– Чистейшей воды безумие, – сказал Мосер. – Ни один нормальный человек не поедет туда добровольно. Даже при обычных обстоятельствах. Но если к тому же подозревать, что он и есть Палач… я просто не понимаю…

Тут терпение Мюнстера лопнуло.

– Хватит! – прорычал он и стукнул кулаком по столу. – Сколько можно сидеть здесь и жевать жвачку! Пора что-нибудь предпринять, черт бы меня побрал! Сесть в машину и поехать к этому типу. Чего мы ждем?

Баусен наблюдал за ним, приподняв брови.

– Складывается впечатление… – начал он.

– Браво, господин интендент! – прервал его Ван Вейтерен. – Я склонен согласиться с вами. Немного действия тут не помешало бы.

Мюнстер откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Извините, – пробормотал он.

– Да-да, все это ужасно, – проговорил Баусен. – Значит, если мы возьмем и…

– Минуточку, – проговорил Ван Вейтерен и подался вперед. – Мне все же кажется, что мы должны прояснить некоторые обстоятельства, прежде чем предпринимать меры. Во-первых, мне представляется не очень вероятным тот вариант, что инспектор Мёрк отправилась к этому Подворскому… более того, я считаю, что это исключено.

– Почему? – спросил Кропке.

– Фактор времени, – сказал Ван Вейтерен. – Времени бы не хватило. Она ушла отсюда вчера тогда же, когда и все мы, не так ли? Около половины пятого…

Кропке и Мосер закивали.

– Унося в портфеле рапорт Мельника, как и все мы… В двадцать минут седьмого, по свидетельству портье, инспектор оставила сообщение в отеле «Сее Варф». В записке сказано, что она намеревалась кое-что проверить. Обратите внимание, что она еще этого не сделала… в интервале с половины пятого до двадцати минут седьмого она вряд ли успела что-то еще, кроме как прочесть рапорт и переодеться в спортивный костюм.

– Логично, – согласился Баусен.

– Что бы она там ни собиралась проверить, она сделала это после того, как вышла из отеля… в интервале от половины седьмого до семи пятнадцати. То есть за сорок пять минут.