Невидимые тени - Алла Полянская

– Вот сволочи…

Майя вспомнила, как неслышно скользили тени по квартире, и внутренне сжалась. Ведь если бы они пришли, чтобы убить, то Павел с ребятами не успел бы спасти как минимум двоих.

– Нет, Павел прав, если бы они пришли убивать, то сделали бы по-другому.

Майя включает воду погорячее и задумывается. Вспоминая детали прошлого и сопоставляя их с тем, что ей стало известно, она восстанавливает картину произошедшего и с горечью понимает, что жила действительно как эльф из сказки – видела только то, что хотела видеть, выстроив вокруг себя волшебную страну, которой нет. И вот теперь, если верить Нике, она живет свою третью жизнь, и она наконец начинает обретать реальные очертания.

– Как глупо… Павел прав, во всем прав. Нужно было драться за себя, а я сбежала. И все пошло не так. Мне надо было нанять адвокатов, написать гору писем в прокуратуру и полицию, потребовать вывода капитала из дела, заняться благотворительным фондом – тогда они бы не посмели меня тронуть. А я расклеилась, сдалась и сбежала. Так было легче – начать все сначала, с чистого листа. Я оправдывала себя тем, что мне противно иметь с ними дело, но я оказалась легкой добычей, и они это знали. Я предала Леню, все, что он делал и что ждал от меня, я по глупости и по трусости оставила врагам.

Майя идет в гостиную и ложится рядом с Матвеевым. Холодный воздух от балкона гуляет по комнате, она укутывается в простыню и, прижавшись к Максу, засыпает…

Мама разливает чай, стоя на веранде бабушкиного дома. Осень открыла глаза астр, и они кивают ей махровыми головками – белыми, бордовыми, лиловыми. Отец пьет чай, читая журнал, а девочка с темной челкой вылила горячий чай в блюдце и дует на него так, что летят брызги.

– Майя, так нельзя. – Мама отбирает у нее блюдце и пододвигает ей новую чашку. – Вот, пей как положено.

Майя хочет сказать ей, что эта девочка – не она, но та смотрит на нее умоляющими глазами, и Майя молчит. У этой девочки никогда не было мамы, а теперь есть.

– Дочка, что ж ты варенье не ешь? – Мама пододвигает к Майе вазочку с абрикосовым вареньем. – Кушай, милая, что-то ты бледненькая.

Майя пробует варенье, заранее зная, что знакомый вкус обрадует ее – это единственное варенье, которое она ест. Мама смотрит на нее и улыбается, отец отложил журнал и тоже смотрит.

– Девочка совсем большая стала. – Он улыбается знакомой доброй, немного растерянной улыбкой. – Смотри, Соня, как она быстро выросла.

– А Майя еще маленькая. – Мама смотрит на девочку с темной челкой. – Пей чай, пока не остыл.

На стол прыгает Буч, принюхивается к вазочке с вареньем, родители хохочут, глядя на недовольную мордочку кота, и Майя смеется, потому что все живы и все с ней, а остальное приснилось. Буч на столе напомнил ей другой сон, в нем были те, кого она любит, и если этот сон настоящий, то как же Максим? И Ника, и Павел, и остальные? Нет.

Она идет по дорожке к знакомой калитке, не оглядываясь. За ней – белый холодный вихрь, из которого есть выход. Главное, знать пункт назначения. Теплая рука Максима такая знакомая, и Майя сжимает его ладонь.

* * *

– Я бы очень хотела знать, что здесь ночью произошло.

Ника, растрепанная и воинственная, сидит на краешке дивана и сердито смотрит на Майю.

– Никуша, чего тебе не спится-то?

Матвеев с усилием поднимает тяжелую голову. Магнитные бури, что ли?

– Макс, мне просто интересно, откуда на кухне под столом взялось вот это.

Словно дохлую крысу за кончик хвоста, Ника двумя пальцами поднимает противогаз и демонстрирует его заинтересованным сторонам.

– Я далека от мысли, что кто-то развлекался ролевыми играми. – Ника бросает противогаз на пол. – Кто-нибудь может мне объяснить, откуда это взялось?

– Никуша, помилуй, мы же спали! – Матвеев болезненно морщится. – Ты не могла бы принести мне таблетку от головной боли? Кошмар какой-то… Майя, ты как, в порядке?

– Ага. – Она избегает его взгляда. – Макс, тут ночью кое-что случилось…

– Чашка разбита! – кричит Ника на кухне, хлопает дверцей шкафчика и появляется в гостиной. – И Буч что-то заспался, и Лешка, и мама… Что произошло? Надо бы Пашке позвонить, он…

– Ника. – Майя берет у нее из рук пакетик с таблетками и чашку с водой. – Спасибо. Максим, проглоти и запей. Ника, я пытаюсь вам объяснить, но никак не могу прорваться сквозь ваши позывные.

– Давай. – Ника усаживается к ним на постель, подогнув под себя длинные ноги. – Только усеченный вариант, потому что иначе я лопну от нетерпения.

Майя забирает у Макса опустевшую чашку и передает ее Нике. Нужно рассказывать, но как признаться, что это она принесла беду в дом своей подруги? Хотя Павел велел все рассказать.

– Это я виновата. – Майя отводит взгляд, ей невыносимо смотреть Нике в глаза. – Если бы не я, они бы ни за что не явились сюда.

– Глупости какие.

– Ника, ты же знаешь, что это правда. – Майя расстроенно смотрит на нее. – Пока я не появилась в вашей жизни, вы жили отлично. Я приношу несчастье всем, кого… с кем оказываюсь рядом. Умерли родители, потом с Леней несчастье, теперь вы.

Эта мысль осенила ее внезапно: ведь если бы не она, Леонид, возможно, был бы жив. И Светка, и…

– Майя… – Матвеев осторожно сжал ее плечо. – Не надо. Ты принесла в мою жизнь только радость, я до сих пор своему счастью не верю.

– Ты не знаешь, Максим. Ведь у меня, по сути, даже имени своего нет. И пока меня не было, вы все жили своей нормальной жизнью, а с тех пор, как я свалилась вам на голову, у вас начались проблемы. Я не должна была приходить сюда, это неправильно. Все мои решения неправильны.

– Почему? – Матвеев успокаивающе обнимает Майю. – Ты построила свою жизнь заново.

– Не может быть правильного решения у задачи, условие которой составлено с ошибкой, – вздохнула Майя. – Я построила жизнь из того, что было. Но это изначально неправильно, и теперь мои ошибки могут привести к таким последствиям, что я даже думать боюсь.

– Майя, это все пройдет, а мы останемся. И ты с нами. – Ника гладит ее руку. – Не парься из-за ерунды.

– Но…

– А то, что ты никак не решишь, как тебя зовут, – фигня. Давай мы вообще изменим твое имя, если ты не хочешь это и не можешь вернуть прежнее. Думаю, выбор у тебя еще будет, да он и сейчас есть. Ты вполне можешь вернуть свою прежнюю жизнь. Это хоть и сложно, но возможно. Тут главное с теперешними проблемами разобраться, а там подумаем, что и как сделать.

– Я не хочу прежнюю, тем более что прежней все равно уже не будет. Она была ненастоящая. Все, кроме Лени, было плодом моего воображения.

– Майя, подумай вот о чем. – Матвеев смотрит на нее с болью. Ему невыносимо видеть, что она во всем винит себя. – Подумай о десятках детей, которые стали слышать и говорить, жить полноценной жизнью, состоялись, и все благодаря тому, что твой муж был хорошим, настоящим человеком. Подумай о тех людях, которым вы оба помогли – а их тысячи, учитывая, что твой муж закупал для больниц медицинское оборудование, без которого могли быть потеряны многие жизни, а благодаря ему эти люди живут. Разве это было ненастоящим? Так я тебе скажу: только это и есть настоящее. То, что человек оставляет после себя другим людям. Кто-то оставит парк, в котором мамочки будут мелюзгу выгуливать, кто-то – спасенных больных, а кто-то – спасенные судьбы. Или картины, книги, дома и мосты, и все это расскажет тем, кто придет потом, как мы видели мир. Не бронзулетки, не очередной лубочный храм для кликуш, не счета в банках, а то, что отдает человек другим людям честно и с чистой душой, выполняя свою работу или делясь заработанным, вот это и есть настоящее. В остальном же не надо обвинять себя. Я не считаю, что встреча с тобой принесла мне горе. Все как раз наоборот.