Искатель, 1998 №11–12 - Василий Головачёв

Помощь прибыла через полчаса, когда уже совсем стемнело.

Сначала подъехал на белой «Волге» со спецномером Юрий Дмитриевич Гнедич, предъявил майору ОМОНа свое удостоверение, поговорил с ним и подошел к задержанным.

— Что тут у вас произошло?

— Потом объясню, — сказал Илья. — Ты им можешь приказывать? Нас отпускают?

Гнедич покачал головой, с сомнением оглядел всех троих, отвел в сторонку жену и заговорил с ней. Антон встал рядом с Ильей, оперся спиной о парапет.

— Хорошо поход начинается… хотя, похоже, это я во всем виноват.

— А я вот думаю, что это не случайно. Нам действительно начинают активно мешать, не брезгуя ничем. Ты ничего странного не заметил?

Антон помолчал и, все еще находясь под впечатлением встречи с призраком, рассказал Пашину о своих «видениях». Тот хмыкнул:

— То-то я заметил перемену в поведении этих лоботрясов, словно дышать стало легче. А ведь нам, кажется, придется вести войну не с обычными людьми, а с колдунами, с черной магией. Тебя это не пугает, мастер?

— Меня нет. — Антон подумал. — Но с нами в поход идут женщины…

Гнедич перестал допрашивать жену, подошел к друзьям, с неопределенным интересом оглядел Громова.

— Я сейчас вернусь, ничего не предпринимайте самостоятельно.

— Да мы и не собирались ничего предпринимать, — усмехнулся Илья. — Все что могли, мы уже сделали.

Юрий Дмитриевич хмуро посмотрел на него, еще раз на Антона, отошел, но уехать не успел. Прибыла еще одна «группа поддержки» во главе с генералом Михайловым. Сергей Артурович прикатил с целой бригадой оперативников и был одет по всей форме — в генеральский мундир и брюки с лампасами, что сразу повысило его статус в глазах омоновцев.

Генерал, прихрамывая, подошел к смущенно улыбнувшемуся Пашину, поздоровался с Гнедичем.

— Конфликтовать с ОМОНом последнее дело, Илья Константинович. Что вы не поделили?

— ОМОН вызвал депутат Козловой, знаешь такого деятеля в Думе?

— Кто ж его не знает, достойный преемник Жириновского и Марычева, такие спектакли устраивает, что любо-дорого посмотреть. В малиновых пиджаках часто разъезжает либо в лимонного цвета костюмах и в золотых цепях. Значит, тебе посчастливилось с ним познакомиться?

— Не мне, вот им. — Илья кивнул на Антона и бледную Валерию. — Депутату захотелось покататься на речном трамвае, а так как он мужик желания, тут же начал высаживать пассажиров.

— Дальше можешь не рассказывать, все понятно. Твой друг дал отлуп, господин Козловой зело обиделся и вызвал подкрепление. Ладно, поехали отсюда, мне надо быть в другом месте.

— Я лучше к тебе потом заскочу.

— Подбросить?

— У меня машина.

— Тогда до встречи. Не переходи дорогу больше депутатам типа Коленьки Козлового.

Михайлов пожал мужчинам руки и уехал в сопровождении трех неразговорчивых парней в штатском.

— Большой человек, — неопределенным тоном сказал Гнедич, глядя ему вслед. — Меня ОМОН не послушался. Интересно, что он им сказал, чем пригрозил? — Подполковник оглянулся. — Ну что, поехали и мы? А то народ глазеет, как на сбежавших из зоопарка шимпанзе.

— Езжайте, — отозвался Илья. — Мы на своем транспорте.

— Может, отложим поход? Перенесем отправление на день-два? Ты как, Лерочка?

— Я не хочу оставаться в Москве, — твердо заявила Валерия и пошла по тротуару к машине Гнедича, оглянулась через несколько шагов. — До свидания, Илья, Антон, утром я вас жду.

Гнедич посмотрел ей вслед, перевел взгляд на друзей, покачал головой:

— Отличное начало экспедиции получается, господа путешественники. Не нравится мне это. Ну, бывайте, до завтра.

ВПЕРЕД И С ПЕСНЕЙ

Ежась от свежего ветерка — утро выдалось холодным и хмурым, под стать настроению, — они погрузили в машины все экспедиционное добро, добытое Ильей за два дня сборов.

Тымко был мрачен и неразговорчив, он ничего не знал о событиях прошлого вечера, а Илья сам начинать рассказ не хотел. Антон же и вовсе не собирался общаться с Серафимом без крайней нужды. Так, молча, обмениваясь междометиями и взглядами, они позавтракали и спустились во двор к машинам.

— Едем за Гнедичами, — сказал Илья, залезая в свою красивую «Альфа-ромео». — Потом за Анжеликой, она ближе всех к Ленинградскому шоссе живет.

— Я могу сразу за ней поехать, — буркнул Серафим. — Встретимся за кольцевой, у заправки.

Илья подумал и кивнул.

Тымко уехал.

Антон посмотрел вслед «Газели», на серое небо, и ему вдруг снова показалось, что кто-то наблюдает за ними исподтишка, словно сквозь занавеску на окне.

— У меня нехорошее предчувствие, — сказал он, залезая в кабину машины.

— У меня тоже, — невесело отозвался Илья. — Но ехать надо, раз собрались. К тому же меня ждут.

Антон понял, что он имеет в виду Владиславу.

Они выехали со двора на Большую Тихоновскую улицу, услышали какой-то тяжкий всхлип и удар, подбросивший машину на амортизаторах, и почти сразу же наткнулись на «Газель», перед которой во всю ширину улицы зиял огромный, еще парящий провал глубиной в метр. Впечатление было такое, будто часть улицы с тротуарами просела в пустоту, асфальт лишь потрескался да пошел буграми и ямами.

На краю образовавшегося котлована уже стояли люди, вышедшие из домов по своим делам в такую рань. Серафим тоже находился здесь, оглянулся, когда подъехала машина Ильи. Лицо его блестело от пота, глаза были круглые, и стыло в них суеверное изумление.

— Я еле успел затормозить, — сообщил он радостно и громко, размахивая руками. — Вспомнил, что забыл у тебя свой ножик, начал останавливаться, чтобы развернуться, а впереди как ухнет! Я по тормозам!..

Илья и Антон переглянулись, подошли к «Газели», передние колеса которой остановились буквально в нескольких сантиметрах от края провала.

— Еще одно предупреждение, — хмыкнул Илья.

Антон кивнул.

— Эта ямка возникла не случайно, — показал на провал Илья. — Если бы ты не притормозил заранее, машина лежала бы сейчас там, и экспедицию пришлось бы отложить. Нас пытаются остановить любым способом, поэтому придется держаться вместе и реагировать на опасность по-бое-вому, мгновенно.

— Как такое возможно? Асфальт провалился, наверное, от старости… или от того, что там раньше пустоты были, подземные коммуникации…

— Так ровно он просесть не мог, ему помогли. Ладно, поехали. Будешь следовать за нами. Вместе заедем за Гнедичами и Анжеликой.

Ошеломленный Тымко почесал в затылке, оглянулся на котлован, и до него, очевидно, дошло, какой опасности он избежал. Изменившись в лице, Серафим забрался в кабину и дал задний ход.

На пути к дому Валерии больше никаких сюрпризов не случилось. Тымко держался сзади, как привязанный, и вел «Газель» дисциплинированно, без обычного ухарства,