Мумия из Бютт-о-Кай - Клод Изнер

20 сентября

Из-под полуприкрытых век Айрис наблюдала за Жозефом. Он смотрел в потолок, сложив руки на одеяле, скрестив пальцы. Переносицу прорезала вертикальная морщинка, что, как она знала по опыту, свидетельствовало о мыслительных усилиях.

В последнее время Жозеф изменился. Не то чтобы он с меньшей нежностью стал относиться к ней и дочери или забросил работу. Она чувствовала, он чем-то озабочен. Когда он возвращался по вечерам, он не бросался к дочке, чтобы поиграть с ней. Ему трудно было набросать план будущего романа, а выход в свет «Мести призрака» его не воодушевил. Может, причина была в том, что он снова станет отцом?

На этот раз он явился домой поздно ночью. Она слышала, как он умывался. На рассвете, когда дал себя знать токсикоз, она обнаружила в корзине для грязного белья его одежду, всю в пятнах и с отвратительным запахом. Она точно знала, что он явился в столь поздний час не из-за женщины.

Он заснул. А она смотрела, как он сопит, вытянувшись на спине, с приоткрытым ртом, подложив руку под затылок, и улыбается во сне.

«Мой хитрый братец, видимо, заморочил ему голову, и он снова принялся за очередное расследование. Ведут себя как мальчишки! Лишь бы и на этот раз они остались целы и невредимы…»

Тихонько встав, она накинула халат и на цыпочках вышла. Усевшись у пианино, разложила на закрытой крышке листочки: кот с острова Мэн, высадившись в Шербурге, бродил вдоль доков, как вдруг встретил себе подобного. Айрис подумала и решила, что у представителей семейства кошачьих не существует языкового барьера, а потому им нет необходимости таскать с собой двуязычный словарь.

— Блэки, так будут звать кота-француза, — прошептала она. — А что касается нашего героя с острова Ман, назовем его Шорти. Шорти сетовал на отсутствие хвоста, — закончила она, услышав мелкие шажки.

Это была Дафнэ, которой почему-то тоже не спалось.

Жозеф уже минут десять колотил в дверь, решив во что бы то ни стало поговорить с Виктором. Тот, с припухшим лицом, наконец отворил.

— Жозеф! Что это на вас нашло? Сегодня воскресенье! У вас круги под глазами, вы плохо спали?

— Мне нужно срочно рассказать вам одну вещь. Вообразите, я вернулся на улицу Корвизар, и…

— Так вот почему я не застал вас в лавке! Кэндзи сказал, у вас ангина! Я чуть не заявился к вам, хорошо еще, вовремя спохватился, зная вашу мамашу и ее сильнодействующие средства. Когда она берется вас лечить, я всякий раз опасаюсь, что однажды это закончится трагически. Заходите, не то я простужусь до смерти! — проворчал он, дрожа в своей пижаме.

— Таша спит?

— Нет, заперлась в ванной. Мигрень, головокружение… это меня беспокоит…

— Может, она тоже простудилась?

— Почему «тоже»? Вы правда заболели?

— Да нет, заболела мадам Керсон. Ничего страшного, Кэндзи позаботится о ней. Между прочим, после такой ночи, как сегодняшняя, у меня может начаться воспаление легких, но вам, кажется, на это наплевать!

Появилась Таша, бледная и пошатывающаяся. Виктор бросился к ней и проводил в комнату.

Вздохнув, Жозеф опустился на стул и вытянул из стопки под столом газету. Это был выпуск «Пасс-парту». Он пробежал глазами несколько рубрик, обратив внимание на заметку, которая была обведена красным карандашом:

Зловещая находка

Уличная торговка чуть не умерла от разрыва сердца, обнаружив фрагмент человеческого черепа в порту Сен-Николя. Полиция ведет расследование.

— Невероятно! Это ведь моя газета! Я сам выделил эту заметку! Черт возьми, ну, мама! Что мне с ней делать!

Он достал следующую газету, нервно пролистал ее и не мог сдержать негодования.

— Она рылась в моей кладовке! Я этого так не оставлю!