Угрюмый город - Фридрих Незнанский

Лилия надулась, и еще четверть часа прошло относительно спокойно. Заброшенная стройка оказалась не такой безлюдной, какой выглядела снаружи: то там, то здесь сновали бомжи, но они старательно избегали пересекаться и даже смотреть друг на друга, как предписывает кодекс поведения в нейтральных водах, территория у них считалось общественной.

— Высмотрел что-нибудь? — поинтересовался Щербак.

— Вижу комнату охраны. Четверо забивают козла, один решает кроссворды. Судя по лицам, все наши клиенты.

— Что-нибудь еще?

— Много одиночек, минимум два десятка, в полуподвальном этаже. Окна через каждые два с половиной метра. С учетом стен, а строили их в восемнадцатом веке…

— Не знаешь, что ли, как это делается?! — фыркнул Щербак, не дав ему закончить. — Нары в четыре этажа плюс стоячие места. Не восемнадцатый век на дворе! Народу развелось — плюнуть некуда.

— Долго мы еще будем здесь сидеть? — спросила Лилия, сделав ударение на слове «мы». Реплик Николая она не слышала, а Денис пересказывать не стал.

— Пойдемте, пожалуй, выпьем чего-нибудь холодного, — ответил он, складывая стул, — жарко сегодня.

— А Николай?

— Николай сам справится, не нужно ему мешать

— Вы, значит, специально придумали этот поход на стройку и меня сюда затащили, чтобы я не мешала Николаю?

— Вы сами предложили помощь! — не выдержан Денис.

Сколько-нибудь приличного заведения найти не удалось: чебуречные, пивные, узбекская закусочная, кавказская, вьетнамская, опять пивные, чебуречные… Потолкавшись вдосталь, Денис был уже рад просто посидеть на скамейке без затей, но на дворе, как тонко подметил Николай, не восемнадцатый век. Где ж ее взять — незанятую скамейку?!

В пять минут шестого они набрели, наконец, на свободное местечко — штабель гранитных бордюрных камней. Там уже восседали три дамочки пенсионного возраста в совершенно одинаковых очках. Денис предусмотрительно сел с другого краю.

— Вы знаете, что происходит? — тут же спросила одна, наиболее интеллигентная с виду, недоверчиво косясь на Лилию. Поколебавшись, вероятно, разрешая дилемму: заслуживает ли спасения душа в телесной оболочке кавказской национальности, она зашептала: — Знаете, кто правит миром? Сатана!

Денис почему-то вспомнил булгаковскую Дарью Петровну: истинно говорю! 28 ноября 1925 года Земля налетит на небесную ось!…

— Выходят, — доложил Щербак, — ну и рожи, а кастинг у них тут на высоте.

— Смотри, чтоб глаза не разбежались, — сказал Денис.

Сказал на всякий случай: одна из богоборческих дамочек уже прицелилась в него взглядом, пряча за спиной брошюрку «Как возникла жизнь: путем эволюции или волею Всевышнего?» (перед ней лежала их целая стопка). Он отвернулся.

— Ты где? — спросил Николай.

— Недалеко. Подтягиваться?

— Сиди на месте.

Щербак приклеился к «клиентам» вплотную и сопровождал несколько минут. Охранники шли втроем, Денис слышал обрывки их спора: кто займет в нашей группе первое место — Япония или Россия? Не достигнув консенсуса, троица рассталась. Спустя еще секунд тридцать — сорок Николай окликнул одного из них, но разговор потонул в шуме работающего двигателя: видимо, они остановились рядом с грузовиком. Другого места Николай не мог найти, что ли?..

— Слышал? — поинтересовался Щербак не без гордости некоторое время спустя.

— Издеваешься?

— Сейчас будет ответ.

— Ты уговорил его вернуться?

«Есть дэло!» — неожиданно услышал Денис в наушнике, реплика, несомненно, была обращена к Щербаку. «Атайдем!» — добавил другой голос. И в этот момент опять все заглушил грузовик.

Денис сорвался с места, лихорадочно соображая, где искать Николая. От ворот СИЗО, судя по времени, он отошел на пару кварталов, на два с небольшим— охранники, вероятнее всего, распрощались на углу. В каком направлении они шли: к рынку или к местной автостанции? Скорей к автостанции — им же ехать по домам. Но как минимум один свернул в другую сторону. А Николай? За кем он последовал дальше?

— Коля, ты где?! Где ты, черт!..

Шум грузовика из наушника исчез, а вместе с ним и все остальные звуки. Щербак отключился. Или его отключили.

Денис оглянулся и увидел, что Лиля бежит следом достаточно резво, на таких-то каблуках! Нужно оторваться, подумал он, иначе она опять встрянет в драку. Если он сам успеет к драке…

Он добежал до перекрестка в двух кварталах от СИЗО. В сторону автостанции люди шли прямо по дороге, она была закрыта для движения, никакого грузовика здесь не было, и быть не могло. Зато они во множестве стояли в двух одноэтажных переулках, примыкавших к перекрестку. Здесь обосновались торговцы: в каждом доме — склад.

Денис вооружился: подобрал с обочины металлический прут и обернул его валявшейся под ногами газетой. Но где, черт побери, Щербак?! Раздумывать времени не было, он бросился в первый переулок, отчаянно вертя головой по сторонам. Вряд ли они (вопрос еще кто такие эти «они», по акценту понятно, что южане, но и только) устроили здесь засаду: откуда им знать, что Николай пойдет в их сторону? В чей-нибудь двор они бы не сунулись, нужно высматривать подворотню. Николай шел за охранниками, а они шли за ним или ехали на машине…

Денис остановился: он уже проскочил мимо нескольких легковушек, но впереди до конца квартала их больше не было, одни грузовики. PI подворотен тоже не видно, сплошь частный сектор. Он повернул обратно, заглядывая в окна машин. Южан было пруд пруди, а Щербак как сквозь землю провалился. На перекрестке он чуть не столкнулся с Лилией.

— Ч-что с-случилось?! — выдавила она задыхаясь

Денис, чертыхнувшись себе под нос, свернул во второй переулок. Пробежав несколько шагов, он увидел то, что искал: двухэтажный дом с аркой. В глубине ее торчал чеченец в дутой поплиновой куртке, засунув одну руку за пазуху. Из-за его спины выглядывал багажник стоявшей во дворе темно-зеленой «девятки».

— Чиго встал?! — слегка прикрикнул он на Дениса. — Прахады!

— Пацан такой, лет двенадцати, с бритой головой не пробегал? — спросил Денис, изображая крайнее волнение и подступая вплотную.

— Нэ был никакой пацан! — ответил чеченец, взяв его левой рукой за плечо и пытаясь развернуть.

— Пятьсот рублей стырил, гад! — легко поддался Денис.

Оказавшись к чеченцу спиной, он резко провернулся еще на пол-оборота и ударил его в висок завернутым в газету прутом. Чеченец начал оседать, Денис обхватил его сзади, сунул руку за пазуху: так и есть — пистолет! Он взвел курок, приставил оружие к затылку безвольно обвисшего противника и, толкая его перед собой, прошел во двор.

Рядом с зеленой «девяткой» стояли Щербак и двое чеченцев. Старший — крепкий, лет около сорока — вел разговор, другой — приземистый, на вид тоже достаточно внушительный, хотя совсем еще безусый, в бесформенном и вылинявшем от долгой носки камуфляже — расположился в шаге сзади и сбоку от Николая, держа его на мушке. Слов чеченца Денис не разобрал: при его появлении тот замер с открытым ртом.