Письма императора - Валерия Вербинина

«Что же с ним все-таки произошло? И что он сделал с письмами?»

Амалия не сразу обратила внимание на стук, уже некоторое время доносившийся снаружи. Кто-то поцарапался в стекло, и Амалия, обернувшись, увидела за окном… своего сообщника.

– Франсуа! – ахнула она, бросаясь к окну и поспешно отворяя его. – Как ты здесь очутился?

– Я вскочил на запятки кареты, мадам, – доложил Франсуа, забираясь в окно. – Счастье, что этот подлец-кучер меня не заметил. Потом он привез вас сюда и… – Молодой человек увидел лежащего на постели Алена и опешил. – Это кто?

– Принц воров, – ответила Амалия. – Венсан решил, что я медсестра, и привез меня к нему. Похоже, он серьезно ранен.

– А как же письма? – спросил остолбеневший Франсуа.

– Пока не знаю, – честно ответила Амалия. – Но надеюсь узнать.

Франсуа с облегчением выдохнул:

– Так они с вами ничего не сделали? Ну, слава богу! А то я так боялся за вас!

Вспомнив, что она совсем недавно подозревала своего сообщника в том, что он предал ее, Амалия почувствовала угрызения совести.

– Можешь не беспокоиться, – сказала она. – В лицо меня не знает никто, кроме принца воров.

– И прекрасно, – заявил Франсуа. – Кстати, сколько всего людей в доме?

Амалия объяснила, что всего двое. И, разумеется, раненый.

– Раненый не в счет, – жизнерадостно отозвался Франсуа, – а двое здоровых – тем более. – Он потянул Амалию за локоть. – Лезьте в окно, мадам. Как только мы выберемся наружу, садитесь в карету, а я поднимусь на козлы, и мы уберемся из этого гиблого места.

Веки Алена слегка дрогнули, но сообщники, увлеченные своим разговором, ничего не заметили.

– Ты в своем уме? – сердито спросила Амалия, высвобождая руку. – А как же письма?

– Мадам, – шепотом ответил мошенник, – вынужден вам заметить, что есть на свете вещи и поважнее каких-то листков бумаги. Если принц воров, – он кивнул на неподвижно лежащего Алена, – придет в себя и узнает вас, тогда вам несдобровать. Я никогда прежде с ним не сталкивался, но слышал про него достаточно. Поверьте, мадам, вы не можете позволить себе быть врагом этого человека, ну а я – тем более.

– Франсуа, дело не в этом… – сердито начала Амалия, но тут в коридоре послышались тяжелые шаги. – Прячься! Сюда идут!

В комнату заглянул Венсан. В здоровой руке он держал какую-то тряпку неопределенного коричневого оттенка.

– Что это? – спросила удивленная Амалия.

– Ну, вы же просили полотенце, – отвечал не менее удивленный Венсан.

Амалия с сомнением поглядела на тряпку, но все же взяла ее.

– Спасибо, Венсан. Можешь идти.

Однако кучер не торопился уходить.

– Я тут подумал… – Он смущенно кашлянул в кулак. – Наверное, вам хочется получить свои деньги прямо сейчас… за беспокойство и вообще… – Он полез в карман. – Мы, конечно, воры, но мы люди честные и знаем, что почем.

– Венсан, – остановила его Амалия, – мне все равно придется побыть здесь какое-то время, пока пр… пока месье Ален не начнет поправляться. Так что рассчитаемся потом, хорошо?

– Как скажете, – с готовностью отозвался Венсан. – Вы курицу любите? – Амалия кивнула, уже не чая, как бы поскорее спровадить заботливого кучера. – Ладно. Когда Тростинка закончит свою работу, я пошлю его за жратвой… то есть за едой, – поспешно поправился он.

– А что у Тростинки за работа? – поинтересовалась Амалия, когда Венсан был уже на пороге.

Венсан шмыгнул носом.

– Он могилу роет, – наконец сказал он. – Для Изабель. Вот такие дела. Вам ничего больше не надо? Если надо, вы только кликните. Я мигом.

И он ушел, тяжело шаркая ногами.