Венера Челлини - Наталья Солнцева

– Так что же получается, – потерял терпение Смирнов, – Матвеев привез вас за город, сходил в дом, и потом вы поехали обратно в Москву? Да?

– Да, может, он и не ходил в дом. Откуда я знаю? Я у ворот стоял, внутри, за оградой. А дом – в глубине двора, за деревьями. Я так далеко не чувствую.

– Но откуда вы знаете, что дом в глубине? – настаивал Славка.

– Я не могу видеть, но… большие объекты я чувствую… Что там стоит дом, я ощущаю, а вот заходит кто-то в него или нет – это мне трудно определить.

– Хорошо. Зачем, по-вашему, Матвеев ездил за город и вас брал с собой? Покататься?

Слепой пожал плечами:

– Я сам об этом думал… Не знаю. Наверное, он хотел, чтобы я передал кому-то письмо. Денис Аркадьевич мне строго-настрого запретил говорить, что я его знаю и передаю что-либо по его поручению. И я всегда так делал – никогда, никому… Но теперь его больше нет, он умер. Наверное, вы ищете убийцу? Мой долг помочь вам. Я правильно понимаю?

– Очень правильно! – подтвердил Славка. – Все-таки вернемся к нашим баранам! В тот раз, когда Матвеев возил вас за город, он просил вас передать письмо или еще что-то?

– Да, просил. Он достал его откуда-то…

– Не заходя в дом? – перебил Слава.

– Нет, я же сказал. Вы что, не помните? Он достал его откуда-то… что-то, расположенное во дворе. Из сарая, что ли… Хотя нет. Звук был такой, как будто открывают что-то железное, вроде калитки. Он открыл, закрыл… потом дал мне письмо и сказал, что я должен делать.

– Вы передали письмо?

– Нет, – слепой с сожалением покачал головой. Он очень огорчался, когда не мог выполнить поручение Дениса Аркадьевича. – Того человека не оказалось на месте. Он не пришел.

– Почему?

– Этого я не знаю. Я вернулся. Денис Аркадьевич меня ждал. Он взял письмо и снова положил его туда, откуда доставал.

Смирнов подумал, что у Матвеева мог быть тайник во дворе. А воспользовался он им при постороннем человеке только и исключительно потому, что этот человек был слепым и не мог ничего видеть.

– Послушайте, – сказал Славка, подходя ближе к молодому человеку. – Это очень важно. Вспомните еще раз, как все происходило!

– Ну… Денис Аркадьевич открыл что-то железное… похоже на калитку… Оно так еле слышно позвякивало… Обычные двери звучат совершенно не так. А потом еще что-то отодвинул…

– Что именно?

– Откуда я знаю? Я же не вижу! Что-то деревянное… Да, по-моему, звук был глуховатый.

– Вы уверены, что он что-то отодвигал? – переспросил Смирнов.

– Уверен…

– Хорошо. А потом?

– Еще что-то открыл… Достал письмо. Потом все закрыл, в обратном порядке: сначала запер небольшую дверцу, придвинул что-то деревянное, закрыл калитку…

– Вы так хорошо все запомнили? – уточнил Смирнов.

– Конечно! Ведь Денис Аркадьевич проделал это два раза: когда брал письмо и когда клал его обратно.

Действительно! Об этом Смирнов как-то не подумал. Вообще воспоминания в виде звуков казались ему чем-то нереальным. Однако слепой сообщил важную вещь: у Матвеева был хорошо замаскированный тайник во дворе, о котором никто не знал. Вряд ли этот тайник обнаружили после смерти хозяина. А раз так, то… там вполне могли храниться не только письма и деловые бумаги, но и дневники покойного. Теперь дело за малым – найти этот тайник!

– Больше вы ничего не можете вспомнить? – спросил Славка слепого, надеясь на чудо.

– Нет, пожалуй… Но я еще подумаю, если надо.

– Надо, надо… Очень надо! Может, еще что-то всплывет, какая-то мелочь…

Слепой опять погрузился в свой особый мир звуков и ощущений, которые у зрячих как бы притуплены за ненадобностью.

Сильва высунула язык и склонила набок косматую голову. Ей было жарко. Забор, деревья, дома и тротуары – все дышало жаром. В воздухе носилась мелкая пыль, небо казалось туманным от зноя.

– Да! Вспомнил! – радостно воскликнул слепой. Собака подняла голову и внимательно на него посмотрела. – Он с кем-то разговаривал! Очень тихо… скорее бормотал.

– Кто? – не понял Славка.

– Денис Аркадьевич, кто же еще…

– Там что, были еще люди, кроме вас?

– Нет, никого не было. Я бы почувствовал…

– С кем же он тогда говорил? Сам с собой, что ли?

– У него не было такой привычки, – очень серьезно ответил слепой. – Там были собаки. Может быть, он разговаривал с ними?

– Собаки?

Славка тут же вспомнил. Ну да! Конечно! Два любимых бультерьера! Как же это он не догадался? Он думал, что разговаривать можно только с людьми. Это и сбило его с толку. А слепой – молодец! Хоть он и не видит, но с мыслительным процессом у него все в порядке!

Напоследок Славка убедился, что у молодого человека нет на руке часов. Никаких. Он хотел было задать вопрос о часах, но вовремя спохватился. Перед ним стоял слепой. Какие у него могут быть часы? Разве что специальные… Но у трупа Матвеева лежали самые обычные часы, только очень дорогие, с зелеными камушками вроде изумрудов.

Смирнов был доволен. Он распрощался со слепым и поехал домой. У него свой, собственный метод расследования – сначала нужно подумать: дома, на мягком велюровом диване, без спешки и лишнего напряжения. Самые лучшие идеи приходили ему в голову именно так. И на этот раз стоит воспользоваться старым испытанным способом.