Проклятый меч - Филип Гуден

Когда на улице сгустились сумерки, я сидел в своей промозглой комнате и с нетерпением ожидал появления Алимпато. Время шло быстро, и вскоре до меня донесся тихий шорох у двери. Я вскочил на ноги и широко распахнул ее, но поначалу никого не увидел, словно какая-нибудь крыса терзала кусок гниющего дерева. И только минуту спустя заметил смутную тень в черноте расположенной напротив арки. Самодовольно ухмыльнувшись, я отступил в комнату, оставив дверь открытой. Через мгновение тень бесшумно скользнула в мое жилище и уселась за стол.

— Алимпато, старый дьявол!

Человек отбросил на спину черный капюшон накидки, обнажив мертвенно-бледное лицо под темными, заметно седеющими волосами. И улыбнулся, демонстрируя пожелтевшие гнилые зубы. Сейчас он больше напоминал искалеченного нищего попрошайку, чем преуспевающего главаря преступного мира, лучшего среди воров. Я подсунул ему плоскую бутылку дешевого вина и оловянную кружку. Не стоило искушать судьбу. Несмотря на нашу давнюю дружбу, он скрывал под своей накидкой гораздо большую ценность, чем мое дешевое вино.

— Николо Джулиани, чтоб я так жил! Все еще пытаешься заработать себе на хлеб честным трудом?

Никогда не встречал человека, который вкладывал бы в слово «честный» больше презрения, чем Алимпато. В его устах это слово неожиданно приобретало постыдный оттенок, выражающий позор, глупость и абсурд одновременно. Я рассмеялся и пожал плечами:

— До сих пор старался как мог.

— В таком случае зачем ты распустил слух, что хочешь меня видеть?

Он наполнил кружку и выпил содержимое одним глотком, вытерев губы тыльной стороной ладони. Я заметил, что его пальцы остались такими же тонкими и ловкими, как и в те далекие годы, когда он показывай мне, как нужно манипулировать набором костей.

— У меня тут есть небольшое дело, в результате которого я должен… оказать определенное влияние, скажем так.

Он кивнул, прекрасно понимая, что я не стану посвящать его в детали. А я был абсолютно уверен, что он не задаст мне лишних вопросов. Чем меньше ты знаешь в этом мире, тем легче избежишь неприятностей, когда начнут допрашивать. Я молил Бога, чтобы меня не раскрыли, поскольку в противном случае мне грозит заточение в городской тюрьме, за которым непременно последует долгая и мучительная смерть.

— Мне нужен хороший воришка, специализирующийся на срезании кошельков, который мог бы легко и быстро научиться манипулировать… небольшими предметами.

Он кивнул, встал из-за стола и задумчиво повертел в руке пустую кружку. Потом тяжело вздохнул, поставил ее на стол и направился к двери.

— Постой! — крикнул я вдогонку. — Неужели ты мне не поможешь?

Он повернулся уже на пороге и молча уставился на меня.

— Конечно, помогу. Приходи на площадь завтра утром, когда прозвучит первый удар колокола Марангона. И не забудь повесить на ремень тугой кошелек.

С этими словами он накинул на лицо темный капюшон и мгновенно исчез в ночной темноте.

На следующее утро я стоял перед базиликой Сан-Марко, не зная толком, к чему готовиться. Я подождал, когда пробьет большой колокол Марангона в Кампаниле, и с первым ударом медленно пошел по старой мостовой, выложенной дожем Себастьяно Джиани из продолговатых, как селедка, камней еще сто лет назад. Беззаботно шагая в сторону набережной, где стояли две древние колонны, привезенные сюда с Востока в старые времена, я все время был начеку, готовый к возможным сюрпризам. Приблизившись к колоннам и убедившись, что ничего интересного не произошло, я заметно расстроился. Мое разочарование усилилось еще и от ощущения, что Алимпато меня надул. И в этот момент из-за колонны показалась курчавая голова мальчишки. Грязное лицо растянулось в самодовольной ухмылке.

— Вы что-то потеряли, господин?

Моя рука инстинктивно потянулась к ремню и повисла в воздухе, поскольку кошелька там не было. Лишь две обрезанные острым ножом веревки. А парень тем временем вынул из-за спины правую руку и помахал в воздухе моим кошельком. Я даже с места не сдвинулся, пытаясь вернуть его себе, и только щелкнул пальцами, высоко оценивая мастерство малолетнего вора. Парень, которому на вид было не больше восьми лет, отвесил мне низкий поклон и замялся от неловкости.

— Разве вы не хотите получить его обратно, господин? Мастер Алимпато велел вернуть его вам.

— Оставь себе, — щедро предложил я, поскольку кожаные ремешки на кошельке сорванец все равно уже срезал, а его содержимое составляло нескольких мелких монет, отягощенных головками ржавых гвоздей. Для парня это будет не очень приятным сюрпризом. — Но ты должен пойти со мной.

Поначалу он засомневался, терзаясь в догадках насчет моих мотивов. Видя это, я смягчил тон и предложил ему немного перекусить. По его впалой груди и костлявым рукам было видно, что парень постоянно испытывал голод. Он подошел ко мне, и мы рука об руку двинулись через площадь, словно добропорядочные господа на утреннем променаде.

— Меня зовут…

Я остановил его, приложив палец к губам:

— Никаких имен. Просто скажи мне, откуда ты родом.

— Из Маламокко.

Это был небольшой поселок, расположенный на крошечном участке земли, защищавшем лагуну со стороны Адриатики.

— Значит, это станет твоим новым именем. Пошли, Маламокко, нам предстоит как следует набить свои пустые желудки.

— А как я должен называть вас?

Я задумался на минуту.

— Пожалуй, Баратьери вполне подойдет.

— «Карточный шулер»?

Я молча кивнул.

Чтобы наполнить изголодавшийся желудок Маламокко, потребовалось изрядное количество еды. В первый день мне пришлось заплатить за груду овощей, жареную камбалу, кусок мяса дикого кабана, а завершилась наша трапеза свежими фруктами, доставленными в город из отдаленной сельской местности. И если бы я не заявил, что мой кошелек уже пуст, он мог бы повторить все сначала. Его бездеятельная натура была настолько ненасытной, что мы смогли приступить к занятиям лишь на следующий день. Но я обнаружил, что он быстро учится и прекрасно справляется с заданием. Уже через несколько часов тренировки он так ловко манипулировал картами, что практически ни в чем не уступал мне самому: А через три дня беспрестанных усилий я вполне мог отправить его на улицу, где ему не было бы равных в любой игре в карты или кости. Таким образом, эта часть моего плана была практически готова. Оставалось решить, стоит ли подкупать кого-то из Совета сорока. Проблема заключалась в том, что я не имел никакой возможности заранее узнать, кто из этих людей будет выбирать мальчика с улицы. Кроме того, я должен был отбросить все случайности и позаботиться, чтобы Маламокко был единственным кандидатом из всех, кто может оказаться на улице в тот момент. А между тем мне приходилось платить немалые деньги своему маленькому партнеру, чтобы утолить его ненасытный желудок и уберечь от возможных проблем.

За день до голосования я шел по площади перед базиликой, когда меня неожиданно окликнул чей-то знакомый голос. Я остановился и, оглянувшись, увидел перед собой Паскуале Вальера, очевидно, только что вернувшегося из Падуи.