Глухая стена - Михаил Март

Она приехала на синем «БМВ». Когда сняла шлем, Петро увидел красивую женщину с черными глазами.

Он протянул ей конверт, который она прочитала.

– Я полагаю, письмо тебе писал Арсений. Он прав. Ленчика возьмут со дня на день. И думаю, вместе с Исфирь, которая очень много знает. По сути, ей нечего предъявить, кроме подозрений, что она и есть «черный человек». Но это недоказуемо. Ее даже к суду не привлекут. Но хуже всего то, что она может открыть рот. Слишком много знает, чтобы оставаться живой. А главное, она знает меня и чем я занимаюсь.

– Она сейчас у Ленчика, – сказал егерь. – Он ее в свет не выпускает. Она, как верная жена, сидит дома. Ленчик действительно ее безумно любит. Они сбегут вместе. Вчера он весь день возился с лодкой. Значит, к побегу готовится всерьез.

– Мы вовремя. Возьми, что нужно, и садись в машину.

Через полчаса они приехали к даче. Света в доме не было. Они подкрались к дому. Егерь снял решетку с окна на кухне, оба влезли в дом и потихоньку подошли к спальне. Парочка мирно спала. На лицо девушки накинули тряпку с хлороформом. Ленчик тут же проснулся. Нателла прижала пистолет ко лбу Ленчика.

– Ты стал опасен, придурок. Зря я тебя учила всем хитростям. Менты идут по твоим следам.

– Не дури, Нателла. С рассветом мы уходим. Через озеро на лодке, а там до железки через лес.

Девушка подала ему шампанское с клофелином.

– У тебя нет другого выбора. Или я стреляю.

– Подумай, сколько я для тебя сделал!

– А главное, много воровал. Вон на полу лежит полный рюкзак денег, поди, валюта и золото.

– Я это заработал…

– Пей, не то стреляю.

Он покорно выпил полбутылки и уже не мог сопротивляться. Перед глазами поплыли красные круги, он потерял сознание.

Нателла сделала укол сестре и та тут же умерла.

– Прости, сестренка. Но каждый выживает как может.

Мертвую сбросили с кровати на пол, на шприце оставили отпечатки Ленчика и оттащили его в столовую. Приковали наручниками к батарее.

– Он умер, – сказал Петро.

– Трус. Подох от страха. Туда ему и дорога.

Нателла зажгла свечку и поставила возле двери, рядом бросила ключи от наручников. Затем достала коробку со шкафа, нашла в ней фотографию сестры, и подписала: «Исфирь на пикнике», и кинула обратно в коробку. Табуретку поставила на место, а Ленчику подложила в карман два DVD-диска.

– Кажется, всё. Я ухожу через окно, а ты открываешь газ. Все конфорки должны быть открыты, потом выпрыгиваешь за мной.

Нателла выскочила в окно. Егерь открыл газ, прихватил тяжелый рюкзак и выпрыгнул следом.

– Ты забыла мелочь на дорогу, – пошутил он и бросил рюкзак в багажник.

Они сели в машину и уехали.

– Доложишь Арсению, что сделал все один, – сказала она.

– У него ключи и адрес, где он запер моих.

– Я все выясню. За своих не волнуйся. И потом, Арсений – порядочный человек. Настолько, что кукла, играющая роль его невесты, по-настоящему влюбилась в него. Ладно, Петро, продолжай его бояться. Так будет естественнее.

Он зашел в свою сторожку, а она поехала дальше. Синяя машина с тонированными стеклами имела особый статус и охраной не проверялась.