Легко приходят - легко уходят - Джеймс Хедли Чейз

Мне следовало бы понять и раньше, что он вряд ли мог сопротивляться ей эти восемь дней и ночей. Я его не винил. Я знал ее технику обольщения, но обманывал себя, успокаивая, что мой Рой безразличен к женщинам. И он обманывал себя тоже.

Я почувствовал всю свою беспомощность. Ревности не было, был лишь страх. Едва она получит полную власть над Роем, как постарается убедить его открыть сейф. А потом убьет. Я был уверен в этом на все сто процентов. Рой сам любит деньги, я ей говорил. Она нанесет удар первой. Убьет его, а потом меня. Спрячет деньги и позовет старого шерифа. Как она объяснит, что я делал здесь в пижаме и с простреленной грудью, я понять не мог. Но у нее было восемь дней на то, чтобы сочинить версию, и я был совершенно уверен, что она ее сочинила. Я описал Рою Эдди и Сола. Он, конечно, все рассказал Лоле. Так что миссис Джонсон могла утверждать, что эти двое убили меня и Роя, пока она была в Вентворте. Мало ли что она могла придумать…

Я лежал, терпя жгучую боль в груди, но меня терзала не рана, а душевные муки.

Было немногим позже трех, когда я увидел, что Рой возвращается. Он прошел очень тихо. Я потянулся к выключателю и, едва Рой вошел, зажег свет. Он застыл на пороге: брюки, майка, ноги босые…

– Я не хотел тебя будить. Решил только взглянуть, все ли у тебя в порядке, – Рой прятал от меня глаза.

– Входи, я хочу с тобой поговорить.

Он сел подальше от меня.

– Что ты еще придумал?

– Итак, она тебя прибрала к рукам?

Он закурил, выпустил дым, скрывший его лицо, потом резко сказал:

– Ты очень болен, Чет, и я должен тебя беречь. Что, если мы поговорим об этом завтра? Тебе нужен сон, да и мне тоже.

– Может быть, я и болен, но если ты не остережешься, то будешь хуже, чем болен. Ты будешь мертв.

– Ни одна женщина не сможет прибрать меня к рукам, как ты выразился.

Его лицо застыло, как маска.

– Кого ты пытаешься обмануть, себя или меня?

Это ему не понравилось.

– О'кей, я скажу. Я просто взял то, что она мне предлагала. Но никакого подвоха не будет. Уж я об этом позабочусь.

– Она просила тебя открыть сейф?

Его глаза сузились.

– Сейф? Какой сейф?

– Сейф Джонсона.

Он провел пальцем по волосам, пристально разглядывая меня.

– А что такое с сейфом Джонсона?

– Лола не предлагала тебе эту работенку? – Я начал дышать свободнее. По крайней мере, тут я не опоздал и успею предупредить его. – Она не упоминала о сейфе?

Рой сердито дернул рукой.

– К чему ты клонишь?

– В сейфе есть кое-что, чего Лола очень жаждет, а когда она чего-то очень жаждет, то ни перед чем не остановится. Слышишь! Ни перед чем! Ради этого она застрелила своего мужа и пыталась обмануть меня. Если ты откроешь сейф, она убьет тебя раньше, чем ты успеешь хоть что-нибудь сообразить. Она убьет тебя с той же легкостью, с какой убила своего первого мужа и Джонсона. Я еще жив потому, что не открыл этого проклятого шкафа, а сама она с ним не может справиться.

Я потратил на эту речь столько усилий, что весь покрылся потом. Боль в груди стеснила дыхание.

– Ты, должно быть, тронулся, – сказал Рой. – Что может быть там такое, чего Лола так безумно хочет?

Я не хотел говорить ему о сотне тысяч долларов, не такой уж я и дурак.

– Помнишь, я говорил тебе, что полиция подозревала Лолу в убийстве первого мужа. И Лола, действительно, убила его. У Джонсона была серьезная улика, и она сейчас заперта в сейфе. До тех пор, пока сейф будет закрыт, Лола висит на крючке. Поэтому-то она и не покидает опротивевшую станцию.

Он потер шею и нахмурился.

– Тебе все это приснилось?

– Лола застрелила Джонсона на моих глазах и застрелила бы меня, если бы я не захлопнул дверцу раньше, чем она нажала на спуск. Она знала, что я единственный, кто может открыть сейф, и это спасло мне жизнь. Но теперь появился ты. Не открывай сейф, Рой!

– Погоди. Тут не все сходится. Если она хотела тебя убить, то как же ты согласился лечь с ней в постель?

Я был готов к этому вопросу.

– Вначале у нас были плохие отношения. Потом Лола переменила тактику. Подобно тебе, я попался на удочку. Она сама пришла ко мне в комнату, вот и все.

Я почувствовал холодный пот на лбу, и мне стало трудно дышать.

Рой, увидев мое состояние, подошел поближе.

– Эй! Тебе нужно лежать спокойно. Неужели ты не понимаешь, что серьезно болен?

Я схватил его за рубашку.

– Если ты откроешь сейф, Рой, ты погубишь нас обоих. Без тебя она раздавит меня, как муху.

– Полегче, парень. Ты сходишь с ума от ревности.

Когда я проснулся на следующее утро, было без двадцати девять. После долгого сна я почувствовал себя лучше, но не настолько хорошо, чтобы встать.

Пришел Рой и побрил меня. Он был спокоен. Ни один из нас не упомянул о сейфе, но я знал, что он занимал наши мысли.

Около десяти утра движение замерло. Рой принес тарелку супа.

– Горячий был денек, – сказал он. – Я буду страшно рад, когда ты встанешь на ноги и начнешь нам помогать.

– Встану, – пообещал я.

– Слышь… – Он почесал нос своими пальцами, глядя на меня виновато. – Когда мы завтракали, Лола спросила, смогу ли я открыть сейф Джонсона.

Я забыл про суп.

– А ты?!

– Я сказал, что мне надо взглянуть на сейф.

– А она? Что тебе сказала Лола?

– Вошел шофер, и наш разговор прервался. Мы больше к нему не возвращались.

– Все происходит так, как я предупреждал.

– Да, значит, ты прав. Если дело обстоит так плохо, дай мне револьвер Джонсона. Тот, из которого она его застрелила, – попросил Рой.

– Лола его похитила.

Это его потрясло, глаза остекленели.

– Мне она сказала, что избавилась от револьвера как от важной улики. Но я в это не верю, – доконал я его.

На этом наш разговор закончился.

Я проснулся около пяти часов утра. Выглянув в окошко, я увидел свет в бунгало. Рой был там – с ней и сейфом. Мне страшно хотелось вылезти из кровати и посмотреть, что происходит, но я был еще очень слаб. Вскоре свет потух, и Рой вышел из бунгало.

Когда он появился в хижине, я позвал его.

– Не включай свет, – сказал Рой. – Лола все увидит.

– Что случилось?

– Она показала мне сейф и попросила его открыть. Я сказал, что это очень старая модель и что я не могу с ней справиться.