Легко приходят - легко уходят - Джеймс Хедли Чейз

– Некоторые женщины могут заставить даже самого хорошего мужчину вести себя последним дураком, – в голосе Лолы снова появилась язвительная нотка. – Я не собираюсь оставаться здесь больше, чем нужно. Вот накоплю достаточно денег и уеду. Скоро Карл даст о себе знать, как я полагаю; или он вернется сюда, или продаст станцию. Я уверена только в одном – я не проведу остаток своей жизни в этой дыре.

– Да, это понятно, миссис Джонсон. Если ваш муж не вернется, вам, конечно, незачем оставаться. Это слишком уединенное место для женщины.

– Что же, очень приятно было снова повидать вас, шериф.

– Очень жаль, что я не могу наведываться сюда часто – слишком далеко. Однако, как только вам понадобится моя помощь, звоните. До свидания, миссис Джонсон, до свидания, мистер Патмор.

– До свидания, шериф.

Я слышал, как заурчал мотор, и машина умчалась. Я положил нож на стол и вытер пот с лица.

Вошли Лола и Рой.

– Отлично сделано, – сказал я Рою. – Я думал, что на этот раз влип окончательно…

– Я же сказала, что смогу с ним справиться, – нетерпеливо перебила Лола. – Нечего было паниковать.

– Ну, не знаю, – вмешался Рой. – Будь я на месте Чета, я бы тоже паниковал.

– Ох, уж эти мужчины! – она вернулась к цыплятам. – Вы готовы волноваться из-за каждого пустяка.

Улыбнувшись мне, Рой направился к двери.

– Благодарю, Рой, ты меня здорово выручил.

– Отдаю старые долги.

Он вышел. Наступило долгое молчание. Я наблюдал, как Лола нанизывает на вертел цыплят.

– Придется все отменить, Лола.

Она повернулась и зло уставилась на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне нельзя показываться в Вентворте.

– С чего бы это?

– Пошевели мозгами, – я тоже начал злиться. – Предположим, мы встретим в Вентворте шерифа. А ведь он думает, что Патмор – это Рой. Что ты скажешь?

– Предположим, мы его не встретим, – огрызнулась она.

– Я не в таком положении, чтобы подвергать себя ненужному риску, и ты это прекрасно знаешь.

– Вот как? Теперь мы даже в Вентворт не сможем съездить? И все из-за того, что ты боишься встретить этого толстого дурака?

– Если он заподозрит, что здесь что-то не так, – я старался говорить спокойным тоном, – он появится вновь и начнет разыскивать Джонсона. И найдет его. Тогда ты уже не будешь такой спокойной.

– Да? Он ничего не докажет!

Я долго стоял, глядя на нее, озадаченный и обеспокоенный.

– Допустим, тело они не найдут. Допустим, будет только разбирательство: кто Патмор – я или Рой. Но даже это чревато серьезными последствиями. Короче, я не еду.

Она повернулась ко мне спиной, равнодушно пожав плечами.

Я подошел к ней и, обняв, притянул к себе.

– Не сердись, дорогая, ты же должна понимать…

Она резко освободилась.

– Я занята. Ты что, не видишь? Неужели тебе нечего делать?

Она смотрела на меня через плечо. Ее зеленые глаза обдавали холодом.

– И, вообще, тебе лучше переселиться к своему другу. Освободи бунгало.

– Но, послушай, Лола…

– Ты слышал, что я сказала? Может быть, ты этого не понимаешь, но теперь я хозяйка станции. Я! А раз вы приятели, то и спите вместе.

В ее взгляде была такая ненависть, что я вздрогнул.

– Что ж, раз ты так хочешь…

– Убирайся, мне в постели нужен мужчина, а не безвольная тряпка. Иди и болтай со своим дружком.

Я вышел, захлопнув за собой дверь.

Так кончился мой недолгий «медовый месяц». Может быть, это покажется странным, но теперь, когда здесь был Рой, я не возражал. Эти недели, проведенные в бунгало, когда мы с ней запирались ночью, оставили у меня странное чувство. Каждый раз, входя в спальню, я думал о Джонсоне. Я забывал о нем, сжимая в своих объятиях Лолу, но, входя в эту комнату, я каждый раз чувствовал себя виноватым перед ним.

Рой помог мне установить в хижине еще одну кровать.

– Вот и ты в собачьей конуре, – сказал он, усмехаясь. – Эти бабы играют своими чувствами, как в карты. Я давно сыт по горло и начинаю понимать, почему уехал Джонсон.

Лола дулась целый день. Не разговаривала, швырялась посудой. Было часов десять, когда она села в машину и рванула в Вентворт.

Я перенес свои вещи из бунгало в хижину.

«Мне будет неплохо и в мужской компании, – думал я. – А может быть, Лола остынет и успокоится».

Но появилось одно непредвиденное обстоятельство. Я помнил, что положил револьвер в верхний ящик комода. Когда я захотел взглянуть на него, оказалось, что оружие пропало. Взять его могла только Лола. Я обыскал все комнаты, но не нашел револьвер. Зачем она сделала это?

Остаток вечера был совершенно испорчен. Я все время с беспокойством думал о револьвере. Я вспоминал полный ненависти взгляд, который она бросила на меня. Я снова начал спрашивать себя, не была ли наша связь фальшива.

В час ночи мы с Роем легли спать. Лола вернулась около трех.

Моя кровать стояла возле окна; вовсю светила луна, и я увидел, как Лола вылезает из машины. Мне страшно хотелось подняться и пойти спросить насчет револьвера, но я все же решил подождать до утра.

Она появилась в закусочной только после одиннадцати. Рой чистил картошку, я мыл посуду. На лице хозяйки застыло недовольное выражение, но с Роем Лола поздоровалась довольно приветливо. Я же остался без внимания.

Рой подмигнул мне. Побросав картошку в машину, он вышел, оставив нас вдвоем.

– Где револьвер?

Она посмотрела на меня, как на пустое место.

– Я от него избавилась.

– Как?

– Закопала по дороге в Вентворт. Это тебя устраивает?

Интересно, врет или нет?

– А зачем?

– Фараоны могли доказать, что Джонсон убит именно из этого оружия.

Логично, но Лола могла и соврать.

– Чет, я подумала… Теперь, когда у тебя есть друг, ты и сам мог бы заниматься станцией. Я уезжаю.

– Ты?!

– Конечно. Я всегда хотела уехать. Я говорила это тебе сотни раз.

– А что подумает шериф, когда узнает, что ты уехала?

– Можешь сказать, что я уехала к Карлу, оставив станцию на вас.

– Ты забыла, что каждый полицейский участок имеет мое описание и фотографию. Извини, Лола, но это не пройдет.

Ее глаза засверкали.

– Тебе придется открыть сейф! И отдать мне деньги. Я уезжаю в конце недели!