Честный вор - Владимир Колычев

– Мой процент?

– Сто пятьдесят «зеленых» тонн.

– Я спросил про процент, – покачал головой Миша. – Меня интересует процент от суммы сделки.

– Э-э… Пять процентов, – выдавила из себя Дарина.

– От суммы сделки?

– Ну, почти… Они предлагают нам один миллион восемьсот тысяч, а реальная цена – шесть миллионов. Я предлагаю тебе пять процентов с этой разницы. Пять процентов – это как минимум двести тысяч.

– А мне не нужен минимум. Я большой человек, и мне нужен максимум. Я вор в законе, а большой человек – большой процент.

– Ты и так процент за «крышу» получаешь.

– Это на «общак». Лично я с этого ничего не имею.

– Ну, хорошо, пусть будет семь процентов. Это чисто для тебя.

– Округли до десяти, – усмехнулся Миша.

– Нельзя. В большом бизнесе нельзя округлять. Или сам округлишься. До нуля.

– А если я тебя округлю? А чего ты на меня так смотришь? Замуж за меня не хочешь, с мужем изменяешь, Есаула ждешь. Так не доставайся же ты никому! – Он сложил вместе средний и указательный пальцы правой руки, навел их на Дарину, и резко разжал губы, выпуская изо рта воздух.

– Ну, хорошо, десять процентов! – сдалась Дарина.

Кабинет большой, а стол маленький. Круглый стол всего на четыре места. И вокруг никакой мебели. Большие витринные окна, стеклянные стены, искривляющие искусственно увеличенное пространство. В какой-то момент Коробок почувствовал себя потерянным. Как будто в этом самом пространстве и затерялся. Зато собеседник чувствовал себя очень даже в своей тарелке.

Невзрачный на вид мужик, немолодой, с морщинистым лбом и залысинами на полголовы. Взгляд жесткий, пронизывающий. Ох, и не просто будет с ним.

Начальник службы безопасности компании «Горникель». Миша пытался забить «стрелку» с генеральным директором, но его ловко переадресовали к начальнику службы безопасности. Дескать, Антон Алексеевич не просто заведует этой службой, он представляет «крышу» «Горникеля», поэтому все вопросы к нему.

Надо было забивать «стрелу» где-нибудь на природе, в глухом безлюдном месте, но и в этом Коробка прокатили. Дескать, «Горникель» никаких претензий к «Экспоруд» не имеет, поэтому и встречаться никому ни с кем не надо. А если Мише надо, так уж и быть, господин Явленов готов принять его на своей территории. К тому же он хотел побывать в офисе «Горникеля». Как известно, офис – это лицо предприятия.

А «лицо», надо сказать, впечатляло. Красивое здание, десятки кабинетов, ремонт и обстановка на миллионы долларов. У Дарины в офисе тоже круто, но далеко не так.

– Я вас слушаю, господин Коробко, – беспристрастно глядя на него, сказал Явленов.

– Да нет, это я тебя слушаю, мужик! Я не спрашиваю, зачем вы на «Экспоруд» наехали. Я объясняю вам, что этого делать нельзя.

– Никто ни на кого не наезжал. Вас ввели в заблуждение.

– Ты мне вола тут не води. Я тебе не фраер, мне тут арапа заправлять не надо… Короче, ты сейчас пойдешь к своему боссу и скажешь, что «Экспоруд» готов продать комбинат, но по реальной цене. По реальной!

– Именно такую цену мы и предлагали. Реальную рыночную цену. И не знаю, что вам такого наговорили, – спокойно произнес Явленов.

– Ты думаешь, я тут что-то выяснять буду? Нет! Я всего лишь предупреждаю! Если Дарина Темкина пожалуется мне на ваш беспредел, вы будете иметь дело со мной! А уж я решу с вами вопрос раз и навсегда.

– Это угроза?

– Угроза. Реальная угроза. Я в законе! Я сказал!

Явленов пытался, но не смог сдержать свое удивление, выдав его движением брови.

– Да, в законе! Как там и что, тебя не касается! И «Экспоруд» под воровской «крышей»! Воровской сход будет, вас там всех «гадами» объявят и «мочить» будут на каждом углу! Ты понимаешь меня, мужик?

– Понимаю. Но не совсем. И не знаю, за что нас, как ты говоришь, нужно «мочить». Мы играем по правилам. И если кто-то не хочет эти правила принимать, это его проблема.

– Я тебе сказал. Завтра. К твоему боссу подъедет Дарина Робертовна. Вам нужен комбинат, и вы его получите. Но по той цене, которую она запросит. Ты меня понимаешь?

– А если нет?

– Я все сказал.

Миша поднялся из-за стола, и его вдруг повело в сторону. От всех этих зеркал у него закружилась голова. Впрочем, он быстро справился с ситуацией. И чтобы Явленов не усмехался, глядя на него, он навел на него пальцы правой руки. Пусть не изображает из себя крутого Уокера, по-любому, ему с его псами перед воровской силой не устоять. И хорошо, если он это понимает.