Аркан для букмекера - Александр Савельев

— Длинная история. В армии. Где же еще?

— Не знаю, что и делать с вами. С одной стороны — хулиганство в общественном месте, с другой — благородный поступок в защиту женщины. Отпустить вас — не так поймут. Может быть, небольшой штраф? Не обеднеете?

— Отлично. Сколько?

— Вот здесь распишитесь.

— И все?

— Все. Вы свободны. Заберите свои вещи.

Рогалев подписал протокол, и его выпустили. Антонины на автостоянке не оказалось. Не было и машины. И Рогалев отправился к ней на квартиру.

На выезде с автостоянки у Антонины неожиданно заглох мотор.

Только этого не хватало. Надо сматываться, пока не прибили. А тут как назло… Неужели аккумулятор?

Она в растерянности огляделась в поисках телефона. Придется вызывать «Ангелов».

— Помощь не требуется?

Рядом остановился джип. Из окна, открытого наполовину, выглядывал Лунев.

«Явился не запылился. Я его высматривала возле конюшен. А он вот он. Здрасьте-подвинься. С бритовкой у горла».

— Мотор не заводится, не пойму почему.

— Пойди посмотри, — велел Лунев своему шоферу.

Тот свое дело знал. Что-то отвернул, где-то поскреб ногтем, постучал, продул — полный порядок.

Антонина ждала, что Лунев предложит подвезти, пользуясь случаем, который сам и подстроил. Она сядет, он ей в лицо платок с хлороформом, отвезет в какой-нибудь подвал и начнет издеваться, требуя выложить все, что ей известно. Но ничего такого не произошло.

— Бензопровод засорился. Можете ехать.

Антонина включила зажигание.

— Поезжайте на Ленинградский проспект. Сверните на Скаковую улицу и подождите меня недалеко от поворота. Я посмотрю, нет ли за вами слежки.

— А разве это не ваши люди за мной следили?

— Если все чисто, вернемся к разговору, начатому в ресторане. Кстати, вы не передумали?

Глупо отказываться, тем более сейчас, когда он выполнил ее условие.

— С какой стати? С вами приятно иметь дело.

Она поехала по указанному маршруту. Пугала легкость, с какой бандит решился пойти против ипподромного босса, пугала и в то же время обнадеживала. Вне всяких сомнений, это был именно тот человек, которого она так упорно искала.

Лунев остановил джип, не доезжая до поворота на Скаковую улицу. Подошел к ее машине.

— Поговорим у вас. Не возражаете?

— Садитесь.

Дверцу со своей стороны Антонина прикрыла, но не захлопнула, оставила приоткрытой — на всякий случай, прекрасно понимая, что все эти меры предосторожности — мертвому припарки.

— Включите приемник. Не так громко. Позвольте несколько вопросов.

— На какой предмет?

— Относительно смерти вашего мужа.

— Без этого никак нельзя?

— Нет. И в этом вы скоро убедитесь. Как он умер?

— Повесился.

— Были причины?

— Значит, были.

— Неприятности на работе? Долги? Может, кто-то его преследовал?

— Мне это неизвестно. В последнее время у нас были натянутые отношения. Он не был со мной откровенным.

— Поймите меня правильно: выяснить все обстоятельства смерти вашего супруга крайне необходимо для успеха задуманного мероприятия. Я хотел бы узнать поподробней.

— Что конкретно вас интересует?

— В какое время это произошло?

— Во второй половине дня, под вечер.

— Как вы узнали о самоубийстве мужа?

— Мне позвонили на работу из милиции.

— Входную дверь открывали вы?

— Да.

— Ключ легко повернулся?

— Как обычно.

— Когда вы вошли в квартиру, что-нибудь показалось вам странным?

— Было жарко. Жарче, чем обычно.

— Свет в квартире горел?

— Не везде.

— Где конкретно?

— В той комнате, где повесился муж, в коридоре и на кухне.

— Что еще показалось вам странным?

— Не пойму, почему это вас интересует. Примерно такие же вопросы задавал мне следователь.

— Вас вызывали в прокуратуру?

— Нет. Лишь позвонили. Больше всего меня поразила идеальная чистота в квартире. Игорь Николаевич никогда не занимался домашними делами. А тут все блестит. Ни одной грязной тарелки. Чистота в мойке, на столах в кухне и в гостиной.

— И у вас ни разу не закрались сомнения, что это — не самоубийство?

— Признаюсь, сомнения были.

— И вы поделились ими со следователем?

— Зачем? Игорь от этого не воскреснет.

— Несомненно, ваш муж не покончил жизнь самоубийством. Его убили. Чтобы это понять, не надо обладать проницательностью Ольховцевой. Идеальная чистота в квартире, не согласующаяся с привычками вашего мужа, подтверждает имитацию самоубийства, стремление убийцы уничтожить следы своего пребывания в квартире. Есть и другие факты, бесспорно указывающие на убийство.

— Простите мое невежество. Кто такая Ольховцева?

— Следователь по особо важным делам. Знаменитая личность.

— Надо же!

— Могу вас уверить, убийство очевидно не только для меня одного.

— Что вы хотите этим сказать?

— Следователь, который позвонил вам, рассуждал примерно так же. Он интересовался у вас, где вы находились во время смерти вашего мужа?

— Нет. Какие у него основания подозревать меня?

— Видимо, есть.

— И очень хорошо. Я в тот день была до конца рабочего дня на месте. Это могут подтвердить десятки людей.

— Думаю, он понимает, что в одиночку осуществить такое убийство вам не под силу. Чисто физически. И полагает, что у вас был сообщник.

— Спасибо. Облагодетельствовали.

— Да-да. Следователь именно так и думает. У вас был сообщник, вместе с которым вы убили мужа. Иначе как объяснить его слежку за вами? Признайтесь, вы убили?

— Да как вы смеете? Он любил меня, а главное — обеспечивал.

— Видимо, недостаточно, раз вы позарились на его деньги.

— Прекратите! Слышите? Прекратите немедленно ваши дурацкие инсинуации. У меня стопроцентное алиби. Я весь день была на работе.

У Лунева был свой человек в опорном пункте милиции на ипподроме. От него он узнал о самодеятельном сыске Шацкого и проблемах, появившихся у него в последнее время. Ручной майор милиции в наше время — приобретение не лишнее. Влиятельный знакомый Лунева в ГУВД Московской области обещал посодействовать в этом деле.