Рецепт от Фрейда - Ирина Градова

– Описать сможешь?

– Что описать?

– Да не что, а кого! Мужика, который мешок сбросил?

– А-а… Ну, наверное, смогу. Правда, давно это было. А вот машину его я запомнил!

* * *

Неля вновь воспользовалась помощью Анюты, чтобы проникнуть в палату Рощина, и медсестра отвлекла постовую. Войдя, Неля увидела, что Макс стоит, опираясь руками о стену и подняв голову к крохотному зарешеченному окошку, через которое проникал в палату тусклый свет декабрьского утра. Обернувшись на звук открывающейся двери, Рощин не удержал равновесия и покачнулся, однако успел ухватиться за спинку своей койки. Неля сказала себе, что мышечная слабость – обычное явление после приема лошадиных доз антипсихотических препаратов.

– Как вы сегодня? – поинтересовалась она.

Выпрямившись во весь свой почти двухметровый рост, пациент окинул Нелю тяжелым взглядом.

– Кто вы?

Вопрос прозвучал как удар колокола, и у Нели буквально зазвенело в ушах. Все время, что Неля знала Макса, он не произнес ни звука, и она успела привыкнуть к такому положении вещей. Голос у скрипача оказался низким, под стать росту и телосложению, хотя в данный момент исключительная худоба Рощина бросалась в глаза, придавая ему изможденный вид. Впечатление усиливали и давно не стриженные волосы.

– Я… – растерянно начала Неля, пытаясь сформулировать короткий ответ и не находя нужных слов. – Я – доктор.

– Вижу, что не повар, – хмыкнул Макс, тяжело опускаясь на койку. – Это что, больница?

– Д-да, – пробормотала она. – «Синяя Горка».

– Что за дурацкое название! Вы же сказали, что вы доктор, так? Тогда говорите, почему я загремел в больницу!

– Вы ничего не помните? – уточнила Неля.

– Да что я должен помнить-то?!

– Спокойно, – вытянула руки вперед Неля. – Что последнее вы помните?

– Дурацкий вопрос! Что значит – последнее? Кстати, где тут у вас телефон?

– Телефона нет.

– В смысле – нет телефона? – не понял Макс. – Я нечасто бываю в больницах, но знаю, что там всегда есть телефоны. Что вы ерунду городите?! Мне срочно нужно позвонить – у меня, в конце концов, есть обязательства!

– Перед кем?

– Перед людьми! Это денежный вопрос, и я не собираюсь обсуждать его с вами…

– Какой сегодня день? – перебила Макса Неля.

– То есть?

– Какое число?

– Число? Не помню… Пятнадцатое?

– Какого месяца?

– Ме… послушайте, что вы мне голову морочите? Задаете какие-то странные вопросы…

– Какой сейчас месяц? – неумолимо настаивала Неля.

– Да какая разница?!

– Сегодня четвертое декабря. Вы провели здесь последние пять месяцев.

– Погодите, этого просто не может быть! – воскликнул Макс, пытаясь подняться, но ноги еще не слушались, и поэтому он рухнул обратно на койку. – Вы меня дурачите!

– Для чего? – пожала плечами Неля. – Мне нет смысла вас обманывать. Вы здесь уже давно, но все это время находились под воздействием сильных лекарств.

– Но почему?!

Лицо Рощина, до того выражавшее недоумение, внезапно изменилось.

– Эта ваша «Синяя Горка»… это психушка, да? – севшим голосом спросил он. – Тут была какая-то странная женщина, маленькая такая… Она сюсюкала со мной, как будто мне три года…

– Тетя Клепа, – кивнула Неля. – Она ухаживала за вами, когда вы не могли, пардон, сами в туалет сходить, стригла вам ногти, брила и расчесывала!

– Вы пытаетесь сказать мне, что я псих?

– Нет такого диагноза, – покачала головой Неля. – И вам уже лучше.

– Лучше?! А почему я не могу вспомнить, как сюда попал?

– Вы обязательно все вспомните, но вашей памяти нужно время, чтобы восстановиться.

– Тогда расскажите, как я здесь оказался!

– Я бы хотела это сделать, но сама знаю мало. Понимаете, Максим, я не ваш лечащий врач, я просто здесь работаю.

– А кто мой врач и почему со мной разговариваете вы, а не он?

– Вашим лечащим врачом является главврач этой клиники. В данный момент он находится в командировке в Москве.

– Но почему меня травили лекарствами?

– Вас доставили сюда в состоянии острого психоза. Препараты вам давали исключительно для вашего же блага… по крайней мере, первые несколько недель.

– Что это значит?

– Как вы себя чувствуете сейчас?

– Голова кружится, ноги не держат, тошнит и в глазах двоится. Этого достаточно?

– Скоро все пройдет.

– Как скоро?

– У всех синдром отмены протекает по-разному…

– Синдром отмены? Мы что, о наркотиках говорим?

– Макс, все не так, как вам кажется! Я понимаю, что вы, испытав на себе действие кокаина, боитесь повторения…

– Откуда вам известно о кокаине? – перебил Рощин.

– От вашего друга Егора Рубцова. Сейчас вам необходимо отдохнуть.

– Да что вы со мной как с маленьким, честное слово!

– Вовсе нет, – мягко возразила Неля. – Ваш организм действительно нуждается в отдыхе – поверьте мне, как врачу. Со временем все встанет на свои места, и вы снова почувствуете себя здоровым и полным сил.

– Надеюсь, я… ничего страшного не натворил? – пробормотал Макс, устремив на нее вопросительный взгляд.

– Нет, – уверенно ответила Неля. – Разумеется, нет! Отдыхайте. Мы поговорим вечером.

* * *

– Ну, как он? – резко спросил Иван, влетая в кабинет, отгороженный от допросной стеклом. Не таким, как в американских фильмах – огромным, позволяющим обозревать все помещение, в котором находится подозреваемый, а небольшим, похожим на тюремное окошко.

– Уже дошел до кондиции, Иван Арнольдович, – усмехнулась Вера, его верный оруженосец. Иван называл молодую женщину «лейтенант Вера» – разумеется, только в тех случаях, когда поблизости не было посторонних. Она не возражала. Вера была маленькой, плотно сбитой девушкой со свежим цветом круглого, честного лица. Свои густые рыжевато-каштановые волосы она носила в строгом пучке, никогда их не распуская и не демонстрируя их красоту, хотя эти волосы, точно так же, как и огромные карие глаза, которые невозможно было спрятать, составляли важную часть привлекательности лейтенанта Веры. Иван ценил ее за чувство юмора, исполнительность и инициативность – последнего качества частенько не хватало коллегам-мужчинам. Лейтенант Вера была без памяти влюблена в своего шефа. Об этом догадывались все, кроме него самого, и девушку это вполне устраивало: она сгорела бы со стыда, узнай майор о том, какие чувства внушает подчиненной.