Таежный снайпер - Алексей Макеев

– Это все только его слова, – Стас докурил сигарету и энергичным движением размял окурок в пепельнице. – Я в любом случае не представляю, в какую сторону двигаться. Вообще, какая-то странная у них охота в этом Иркутске. Ни егерей тебе, ни проводников… Кто несет ответственность за случившееся?

– Егеря и проводники были, – поправил подчиненного Орлов. – И по закону они в любом случае будут нести ответственность за случившееся. Даже если это был обыкновенный несчастный случай. Но ты же сам понимаешь, что, когда охотятся такие важные господа с полными карманами денег, они и егеря любого, и проводника пошлют куда подальше. Они и не удосуживаются брать кого-нибудь из них с собой в лес. Те так и сидят в охотничьих усадьбах.

– Все равно с ними стоило бы пообщаться, – настаивал Крячко.

– А где их найти?

– Ладно! – Полковник махнул рукой и поднялся со стула. – Поеду-ка я еще раз наведаюсь к Угланову. Авось там никому не придет в голову меня пришить. Если не вернусь, считай меня коммунистом. А ты можешь сидеть и продолжать названивать Гурову.

При упоминании фамилии Гурова Орлов снова нахмурился, а его пальцы машинально забарабанили по столу. Однако Стас не обратил на это внимания. Не прощаясь, он вышел из кабинета.

По пути в Главное транспортное управление Крячко мысленно прокручивал их с Гуровым предыдущий визит в это ведомство. И что-то уже тогда насторожило его в личности Степана Угланова. Что-то, но полковник не мог понять, что именно. Почему же он ни разу не вернулся туда после этого? Явное упущение. Угланов остается под подозрением так же, как и все остальные.

– Степан Степанович у себя? – обратился полковник к молоденькой крашеной секретарше в приемной Угланова. – Я из уголовного розыска. Вы должны меня помнить.

Девушка посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Стас машинально отметил, что она весьма недурна собой. И как это он не обратил на нее внимания в первый раз? Ах да! Простуда. Он очень неважно себя чувствовал в тот день. Сейчас ответная улыбка не заставила себя ждать.

– Да, конечно, я вас помню, – пропела секретарша, машинально поправляя ворот блузки. – Подождите минуточку, я узнаю, сможет ли Степан Степанович принять вас.

– Сделайте одолжение, – Крячко картинно изогнул левую бровь.

Девушка склонилась над столом и сняла с аппарата трубку внутренней связи. Шеф не заставил секретаршу ждать.

– Степан Степанович? К вам тут пришли. Из уголовного розыска. Один из тех следователей, что были в прошлый раз. Полковник Крячко…

Стас был необычайно польщен, что девушка помнила не только его самого, но и его фамилию. Ответа Угланова он не слышал, но, когда секретарша закончила разговор, она еще раз мило улыбнулась полковнику и сказала:

– Проходите. Степан Степанович готов вас принять.

– Благодарю.

Крячко не смог удержаться от того, чтобы не послать красотке воздушного поцелуя. Девушка зарделась в буквальном смысле этого слова, а Стас, весьма довольный собой, отворил дверь углановского кабинета.

– Здравствуйте-здравствуйте, – Степан Степанович поднялся гостю навстречу, сделал несколько шагов вперед и сердечно, как старому доброму знакомому, пожал ему руку. – Очень рад видеть вас снова. Удалось что-нибудь выяснить? Моя информация помогла?

– Увы.

И в эту секунду Станислав понял, в чем дело. Понял, что так насторожило и с самого начала не понравилось ему в этом человеке. Он никогда не смотрел собеседнику прямо в глаза. Все время отводил взгляд, и неизменно в правую сторону. Как человек с нечистой совестью. То же самое произошло и сейчас. Почему ни он, ни Гуров не заметили этого сразу?

– Жаль-жаль. Мне действительно искренне жаль, – Угланов развел руками и как-то виновато улыбнулся. – Да вы присаживайтесь, полковник. Чай, кофе или, может, чего покрепче?

– Нет, спасибо, – отказался Крячко.

Машинально он отметил, что в этот раз Угланов не стал приглашать его в комнату отдыха, расположенную за рабочим кабинетом. Вместо этого Степан Степанович вернулся за свой стол и все с той же виноватой улыбкой выдвинул верхний ящик.

– Как знаете, – сказал он. – А я, пожалуй, немного выпью. В последнее время я что-то неважно себя чувствую. Постоянные стрессы, бессонницы, а это, как выяснилось, помогает.

Он достал из ящика небольшую бутылочку коньяка, скрутил с нее крышку и припал к горлышку. Глоток был небольшим, но Угланов сморщился так, будто он одним махом осушил целый литр. Лихорадочно поискал глазами, чем бы закусить, но, не обнаружив ничего подходящего, взял сигарету. С удовольствием закурил. Бутылка коньяка, в которой, как заметил Крячко, было уже меньше половины, скрылась в ящике стола. Угланов задвинул его коленом. Стас сел напротив хозяина кабинета.

– У меня к вам появился дополнительный вопрос, Степан Степанович, – полковник старался поймать-таки взгляд собеседника, но из этого ничего не получилось. – Вернее, у меня их было несколько, и все общего характера, но пока я ехал к вам, у меня созрел, скажем так, самый основной. Мы с коллегой как-то упустили это из виду, и я подумал, почему бы не восполнить этот пробел.

– Слушаю вас, – взгляд Угланова вроде бы уткнулся в лицо Станислава, но при этом был направлен куда-то в уголок левого глаза или даже чуть ниже. – Готов оказать любое посильное содействие.

– В прошлый раз вы рассказали нам о взаимоотношениях покойного Дражайского со всеми участниками той злополучной охоты, кроме одного…

– Кого же?

– Вас, – жестко произнес Крячко и полностью сконцентрировался на реакции Угланова. – Какие взаимоотношения с Юрием Дражайским были у вас, Степан Степанович?

Рука с сигаретой дрогнула. Столбик пепла сорвался и упал на гладкую полированную поверхность. Угланов поспешно смахнул его на пол, но пальцы уже не держали сигарету так ровно и уверенно, как до прозвучавшего вопроса. Взгляд Угланова ушел еще ниже, а в уголках глаз, как показалось полковнику, даже появилась влага. Слезы?..

– Вы меня подозреваете? – Язык стремительно пробежался по нижней губе. Только сейчас Стас вдруг понял, что Угланов гораздо пьянее, чем хочет казаться. И это в половине одиннадцатого утра! – Подозреваете меня в убийстве Юрия?

– Мы обязаны подозревать всех, – почти по-уставному откликнулся Крячко. – Но вас я пока спросил только о ваших взаимоотношениях с убитым.

– Да какие у нас могли быть взаимоотношения? – Угланов пристроил сигарету во рту. – Обычные, деловые. Такие, какие и должны быть между начальником и заместителем. Нет, я не стану убеждать вас в том, что я всегда и во всем был удовлетворен работой Дражайского. Разумеется, мы ссорились, случались отдельные стычки, выяснения отношений. Но все это – часть рабочего процесса… Разве вы с вашим коллегой, полковником Гуровым, никогда не ссоритесь?

– Сейчас речь не о нас, – отрезал Станислав.

В силу своего поведения Угланов нравился Крячко все меньше и меньше. А может, это просто потому, что на данный момент у сыщика не было более подходящего подозреваемого? То есть от безысходности? Крячко не хотел в это верить.