Приват-танец мисс Марпл - Дарья Донцова

– Постараюсь удержаться на ногах, – хмыкнула актриса.

– Пошли к фонтану Аполлона, – попросила Ольга, – там нас не подслушают. Знаешь, тут, оказывается, испытывают капсулы молодости…

Услышав от нее пространный рассказ, перемежающийся припевом: «Вот бы мне попасть в группу счастливиц, которым вернут юность», Наташа сообразила, что за пилюли она получила от главврача, и порадовалась своей предусмотрительности. Вероятно, в лекарстве полно гормонов, ни в коем случае не стоит его принимать.

– Может, предложить ей коллекцию монет? – ныла Ольга. – Она очень дорогая.

– Ты о чем? – встрепенулась Одинцова-Варсавина.

Богатикова оглянулась по сторонам и еще более понизила голос:

– У меня есть золотые червонцы, берегла их на крайний случай, даже дочка Лена о них не знает, я их надежно спрятала. Если отдать монеты Зинаиде…

У мошенницы в голове мигом возник план.

– С ума сошла? Главврач никогда не возьмет взятку, а у тебя будут неприятности. Зинаида Борисовна пожалуется в парламент Новой Табаско, вас с дочерью выселят. Сама мне рассказывала, как здесь наказывают хулиганов и тех, кто нарушает закон.

– Это мой последний шанс выйти замуж, – всхлипнула Ольга.

– Ладно, попробую тебе помочь, – пробормотала Наташа. – Знаю в санатории человечка, очень нуждающегося в деньгах. Привози свои червонцы и получишь лекарство.

Через час аферистка взяла замшевую коробочку и отдала Богатиковой капсулу со словами:

– Завтра принесу вторую.

Неделю Наталья передавала Ольге свое лекарство. А потом та вдруг перестала приезжать, и актриса обрадовалась: слава богу, избавилась от липучки, которой честно вручала пилюли.

Еще через пару дней Зинаида Борисовна сказала подопечной:

– Вы великолепно реагируете на медикамент. Ни малейших побочных эффектов. Чудесно стали выглядеть.

Наташа спрятала усмешку. Конечно, она же перестала рисовать под глазами черные круги и пользоваться тональным кремом, придающим коже землистый цвет. Но следующая фраза главврача разом погасила ее веселье.

– В понедельник перейдем к новой стадии, будем ставить капельницы.

На тот момент любопытная мошенница успела выяснить много интересного и даже вычислила тех, кого Зинаида Борисовна отобрала для экспериментов. Отметила для себя, что кое-кто из обитателей дома милосердия перестал бывать в столовой и гулять в парке, а лежит теперь в своих комнатах. Наталья заскочила к нескольким пациентам с визитом и увидела: инвалидам плохо, их сильно тошнит. Правда, большинству потом делалось лучше, и они выползали на солнышко, а вот одна женщина пропала.

Решив разузнать, что случилось с отдыхающей, Ната сказала старшей медсестре:

– Давно не вижу Юлию Мельникову, а в ее комнате поселили какую-то тетку.

– У Юлечки закончился срок пребывания, – без капли волнения ответила Ирина Викторовна. – Ей не очень повезло, досталась короткая путевка.

Актриса сделала вид, что поверила, хотя очень хорошо помнила, как неделю назад сидевшая с ней рядом в столовой Мельникова ликовала:

– Повезло мне попасть сюда! Девяносто дней на всем готовом, да еще и денег дадут.

– За что? – искренне удивилась тогда Наташа, еще ничего не знавшая об эксперименте.

– Да так, – смутилась Юлия, – не обращай внимания, глупость несу. Имела в виду, что сэкономлю деньги, пока тут кантуюсь.

Непонятное исчезновение Мельниковой насторожило мошенницу. А слова Зинаиды Борисовны про капельницы просто испугали – вливание ведь не капсула, его в ладони не спрячешь. И Наталья позвонила Лидии.

В тот же день, когда большая часть отдыхающих и персонала села обедать, в столовую влетела молодая женщина, кинулась к главврачу и закричала:

– Вы убили мою маму! Она умерла от инфаркта! Что за омолаживающие таблетки ей давали?

– Боже, вот горе… – заохала Зинаида Борисовна. – Леночка, разрешите выразить вам соболезнование. Оля Богатикова была очень больным человеком, психически не совсем адекватным. Мы не используем лекарства, у нас исключительно кремы, сыворотки…

– Врешь! – затопала ногами Елена и начала сбрасывать на пол тарелки с едой.

– Позовите скорей охрану, – крикнул кто-то.

Чем закончился скандал, Одинцова не видела, отвлеклась на телефонный звонок. С ней связалась Лидия и задала вопрос:

– Тебе еще ничего не сообщили?

– Нет, – ответила Наташа.

– Странно, я разговаривала с дежурной на ресепшен полтора часа назад. Вот корова, небось лень начальству доложить! – рассердилась Лидия. А затем изложила свой план.

После обеда Наташа пошла в библиотеку, где ее и нашла Ирина Викторовна. Медсестра поинтересовалась:

– Ты знаешь Семена Петровича Кондратьева?

Актриса профессионально изобразила удивление:

– Где-то слышала эту фамилию. А что?

– На ресепшен звонил мужчина, назвался участковым…

– Точно! – перебила Наталья. – Вспомнила! Он полицейский, приходил в наш дом на собрание жильцов, представился, обещал решить все проблемы, связанные… Ой, мама! Что случилось?

– Произошла неприятность. В твоей квартире пожар, я вызвала такси, – вздохнула старшая медсестра. – Не волнуйся, машина за наш счет. Езжай скорее, выясни, что да как, и возвращайся.

Одинцова помчалась во двор. А на следующий день позвонила в Табаско и завсхлипывала:

– Это Варсавина. Не могу продолжить отдых, надо привести жилплощадь в порядок.

– Ужасное происшествие, – посочувствовала администратор. – Понимаю, вам сейчас не до развлечений, но очень прошу, заберите свой чемодан.

Наталье совсем не хотелось ехать в дом милосердия, но, согласитесь, было бы странно, если нищая женщина бросила свои вещи, поэтому пришлось ехать. Едва она появилась в доме, как ее отвели к Зинаиде Борисовне, а та начала уговаривать ее остаться, приводила разные аргументы:

– Вы принимаете экспериментальное лекарство, если прервете курс, вам станет плохо.

Затем проявила агрессию:

– На вас потрачены большие деньги, мы вас никуда не отпустим.

И тут у мошенницы зазвонил телефон.

– Все в порядке? – спросила Лида.

– Коля! – воскликнула Наташа. – Ты уже подъехал? Сейчас прибегу.

– Это кто? – бесцеремонно спросила Зинаида.

– Мой любовник, – заявила «Варсавина». – Он в машине у шлагбаума, работает в полиции шофером.

– Вы же написали в анкете, что не имеете ни родных, ни друзей! – возмутилась Зинаида Борисовна. – Нарушили наше условие, мы берем исключительно одиноких! И мы проверяли, вы не замужем, детей нет.