Человек на балконе - Пер Валё

Обходить один дом за другим или звонить по телефону означало, что им пришлось бы послать значительную часть своих людей по следу, который в конце концов вполне может оказаться ложным. Но, возможно, удастся каким-то образом сузить область поиска? Широкая улица. Это должно быть где-то в центре.

— Да, это возможно, — сказал Колльберг.

— Естественно, может быть, что это и не так, но…

— Но что? Тебе что-нибудь подсказывает твоя интуиция?

Мартин Бек измученно посмотрел на Колльберга, выпрямился и сказал:

— Билет в метро, купленный на станции «Родмансгатан».

— Который с убийством или убийствами может вообще не иметь ничего общего, — произнес Колльберг.

— Он продан на станции «Родмансгатан», и его использовали для поездки только в одну сторону, — упрямо сказал Мартин Бек. — Он был в кармане убийцы потому, что тот хотел воспользоваться им на обратном нуги. Он доехал с Родмансгатан до Марияторгет или до Цинкенсдамма, а оттуда дошел до парка Тантолунден пешком.

— Сплошные догадки, — сказал Колльберг.

— Убийце нужно было как-то подкупить малыша, который был с девочкой, чтобы избавиться от него. А у него не оказалось при себе ничего, кроме этого билета.

— Догадки.

— Но логически тут все совпадает.

— Кое-как.

— Кроме того, первое убийство было совершено в Ванадислундене. А это все в одном районе. Ванадислунден, Родмансгатан, округ Ваза, верхняя часть Нормальма.

— Все это ты уже говорил, — сухо заметил Колльберг. — Это всего лишь догадки и больше ничего.

— Теория вероятности.

— Конечно, если это можно так назвать.

— Я должен разыскать эту фру Андерсон, — сказал Мартин Бек, — и мы не можем сидеть, сложа руки, и ждать, когда она сама объявится. Наверное, у нее нет телевизора, и она не читает газеты. Но телефон у нее должен быть.

— В самом деле?

— Несомненно. По такому делу не звонят из телефона-автомата или, например, из ресторана. Кроме того, это звучало так, словно она смотрела на мужчину, стоящего на балконе, когда звонила сюда.

— Хорошо, готов согласиться, что в этом ты прав.

— А если мы будем обходить один дом за другим или обзванивать все номера, один за другим, нам придется где-то начать, и мы должны ограничиться определенным районом. Потому что для того, чтобы навещать каждого, у кого фамилия Андерсон, у нас просто не хватит людей.

Колльберг минуту сидел молча. Потом сказал:

— А что, если мы пока что забудем об этой фру Андерсон и вместо этого еще раз подумаем о том, что нам, собственно, известно об убийце.

— У нас имеется кое-какое его описание.

— Кое-какое, это верно. К тому же еще неизвестно, действительно ли Лундгрен видел убийцу.

— Мы знаем, что он мужчина.

— Да. Что мы еще знаем?

— Что его нет в картотеке отдела полиции нравов.

— Да. Если у них нет в этом своего интереса или они что-нибудь упустили. Это было бы уже не впервые.

— Мы знаем, когда приблизительно были совершены убийства. В Ванадислундене сразу после семи часов вечера, а в Тантолундене между двумя и тремя часами дня. Это означает, что в то время он отсутствовал на работе.

— И что же из этого следует?

Мартин Бек ничего не сказал. Колльберг сам ответил на свой вопрос:

— Что он безработный, или у него отпуск, или он на больничном, или он здесь в гостях, или у него сменный график работы, или он пенсионер, или бродяга… короче говоря, из этого вообще ничего не следует.

— Ты прав, — сказал Мартин Бек. — Но мы представляем себе, как он ведет себя.

— Ты имеешь в виду заключение психологов?

— Да.

— Это тоже сплошные догадки, но…

Колльберг замолчал и продолжил после краткой паузы:

— Но я вынужден признать, что Меландер на основании всей этой болтовни сделал вполне разумные выводы.

— Это верно.

— Ну что ж, если речь идет о женщине, которая сюда звонила, то мы должны попытаться найти ее. И если уж мы должны — это ты сказал исключительно верно — где-то начать и если уж у нас в руках сплошные догадки, то мы должны спокойно исходить из того, что ты, вероятно, прав. Где ты собираешься начать?

— Начнем в пятом и девятом округах, — сказал Мартин Бек. — Несколько человек отправим обходить дома и расспрашивать всех Андерсонов, а несколько человек будут сидеть у телефонов и обзванивать их. Попросим весь персонал округов отнестись к этому делу с максимальным вниманием. Особенно на широких улицах с балконами, Оденгатан, Карлсбергсгатан, Тегнергатан, Свеавеген и так далее.

— Хорошо, — кивнул Колльберг.

Они приступили к работе.

Это был кошмарный понедельник. Звонили люди, которые считали, что они что-то знают; сумасшедшие, которые во что бы то ни стало хотели признаться, и шутники, которые звонили просто так, чтобы позабавиться. А все городские парки кишели тайными агентами, если, конечно, эта сотня человек вообще могла кишеть, и ко всему этому прибавился еще розыск некой женщины по фамилии Андерсон.

И тут вдруг позвонил Хансон из пятого округа.

— Ты что, снова нашел какой-нибудь труп? — спросил Мартин Бек.

— Да нет, но я немного опасаюсь за того Эриксона, за которым мы должны были следить. За того эксгибициониста, которым вы там у себя недавно занимались.

— А что с ним?

— Он со среды не высовывает нос из квартиры. Причем притащил с собой много выпивки, главным образом, вермута. Обошел несколько магазинов, прежде чем ему удалось все это купить.

— А потом?

— Иногда он появлялся у окна, и ребята говорили, что он выглядел, как привидение. Но со вчерашнего утра он уже вообще не появлялся.

— Вы ему стучали?

— Конечно. Он не открывает.

Мартин Бек уже почти забыл об этом человеке. Теперь он снова увидел перед собой его бегающий несчастный взгляд и трясущиеся исхудалые руки. Он почувствовал, как у него пошел мороз по коже.

— Вы должны туда проникнуть.

— Как?

— Это я оставляю на твое усмотрение.

Он положил трубку и остался сидеть, закрыв лицо ладонями. Нет, думал он, только не это, в придачу ко всем прочим несчастьям.

Через полчаса снова позвонил Хансон.

— Он пустил газ.

— Ну?

— Его повезли в больницу. Живого.

Мартин Бек вздохнул. С облегчением, как обычно говорят.

— Но все висело на волоске, — добавил Хансон. — Он тщательно подготовился, заткнул все щели и даже затолкал что-то в замочную скважину на входной и кухонной дверях.