Человек на балконе - Пер Валё

— Колльберг слушает, — сказала его жена.

— Я немного задерживаюсь, — сказал Колльберг.

— У тебя какой-то странный голос. Что-то не в порядке?

— Да, — сказал он. — Всё.

Он положил трубку и минуту сидел неподвижно. Потом позвонил Мартину Беку.

— Несколько минут назад в парке Тантолунден на меня напали и сбили с ног два вооруженных инженера-строителя, — сказал он. — Они организовали здесь гражданскую милицию.

— Не только они, — заметил Мартин Бек. — Час назад избили какого-то пенсионера в парке в Хагалунде. Я только что узнал об этом.

— Похоже, наши дела все хуже и хуже.

— Да, — сказал Мартин Бек. — Откуда ты звонишь?

— Из второго. Сижу в дежурке.

— А что ты сделал с этими двумя героями?

— Они внизу, в камере.

— Привези их сюда, ко мне.

— Хорошо.

Колльберг спустился в подвал, к камерам. Некоторые из них уже были полностью заняты. Человек в спортивном костюме стоял и смотрел через решетку. В соседней камере сидел высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, колени он подтянул к подбородку и что-то громко напевал по-английски.

— У нас здесь уже почти как на Диком Западе, — заметил полицейский, дежурящий у камер.

— Что он сделал? — спросил Колльберг.

— Ничего, — ответил мужчина.

— Верно, — сказал полицейский. — Сейчас мы его отпустим. Его притащили ребята из морской полиции. Их было пятеро! Он подшучивал над какими-то моряками в проходной Шепсхольменского порта, и эти болваны задержали его и привезли сюда. Сказали, что якобы не могли найти никакой другой полицейский участок. Мне пришлось посадить его в камеру только для того, чтобы избавиться от них. Впечатление такое, что у них совсем нет работы…

Колльберг подошел к соседней камере.

— Ну вот, теперь вы уже переступили порог полицейского участка, — сказал он мужчине в спортивном костюме. — А через несколько минут увидите, какие условия у нас, в криминальной полиции.

— Я намерен подать на вас жалобу за превышение служебных полномочий.

— Ну вы даете, — сказал Колльберг.

Он вытащил из кармана блокнот.

— Прежде чем мы отправимся в путь, будьте настолько любезны и сообщите мне имена и адреса всех членов вашей организации.

— Это вовсе не организация. Это всего лишь несколько отцов семейств и…

— И вы ходите вооруженные в общественных местах и пытаетесь сбивать с ног полицейских, — сказал Колльберг. — Давайте имена.

Через десять минут он затолкал обоих отцов семейств на заднее сиденье, отвез их на Кунгсхольмсгатан, поднялся с ними лифтом наверх и втолкнул их в кабинет Мартина Бека.

— Об этом вы будете жалеть до самой своей смерти, — сказал старший из мужчин.

— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не сломал вам руку.

Мартин Бек быстро и испытующе посмотрел на Колльберга и сказал:

— Спасибо, Леннарт. Ты уже можешь ехать домой.

Колльберг ушел.

Мужчина в спортивном костюме сделал глубокий вдох, словно хотел что-то сказать, но Мартин Бек жестом остановил его. Он показал им кивком, чтобы они присаживались, и несколько секунд сидел молча, поставив локти на стол и сжав ладони. Потом сказал:

— То, что вы сделали, безответственно. Такие действия для общества намного опаснее, чем единичный преступник или даже целая банда преступников. Дело в том, что они открывают дорогу менталитету линча и произволу в отношении закона и правосудия. Они выводят из строя механизм защиты общества. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Вы говорите как по-писаному, — кисло заметил мужчина в спортивном костюме.

— Совершенно верно, — сказал Мартин Бек. — Дело в том, что это основополагающие вещи. Катехизис. Вы понимаете, что я имею в виду?

Им понадобилось больше часа, чтобы понять, что он имеет в виду.

Когда Колльберг приехал к себе домой на Паландергатан, его жена сидела в постели и вязала. Он не произнес ни слова, разделся, пошел в ванную и принял душ. Потом забрался в постель. Жена отложила вязание в сторону и сказала:

— Что это за ужасная шишка у тебя сзади на голове? Тебя кто-то ударил?

— Приласкай меня, — сказал он.

— Мне мешает живот, сейчас… вот так, иди ко мне, мой маленький. Так кто тебя избил?

— Два болвана-дилетанта, — сказал Колльберг и уснул.