Последний удар - Эллери Квин

— Кончайте ломать комедию, — сказал Эллери. — Да, с Новым годом. А теперь скажите, что вы узнали о рождении Джона.

— О'кей, Томас, ты проиграл, — усмехнулся инспектор. — Выкладывай доллар.

— Я знал, что это пари для простаков, с той минуты, как позволил вам втянуть меня в него, — проворчал сержант Вели.

Послышался шорох и звон монет.

— Раз ты об этом узнал, Вели, — сказал инспектор, — то сам и рассказывай.

— Ну, я пошарил вокруг Маунт-Кидрона и Рая, — начал сержант, — сложил пару раз два и два и составил историю по кусочкам. Автокатастрофа произошла во время снегопада на Бостонской почтовой дороге, на окраине Маунт-Кидрона, вечером 5 января 1905 года, прямо перед домом местного врача по имени Корнелиус Ф. Холл. В доме, кроме него, находилась его жена...

— Погодите, — прервал Эллери. — Сколько времени доктор и миссис Холл прожили в Маунт-Кидроне? Откуда они прибыли?

— Об этом нет никаких сведений. Я только выяснил, что практика у Холла была скудной, и они с женой едва-едва сводили концы с концами. Так вот, Себастьян, который вроде бы сильно не пострадал, хотя через неделю умер от черепно-мозговой травмы, притащил миссис Себастьян в дом Холла, и доктор ею занялся. Она была на восьмом месяце, и авария вызвала преждевременные роды. Той же ночью, вскоре после полуночи, она родила...

— А теперь готовься к сюрпризу, — прервал инспектор Квин.

— Вряд ли он меня удивит, — отозвался Эллери. — Я знаю ваш сюрприз. Именно это и заставило меня обратиться к вам за помощью. Джон был не единственным ребенком, которого миссис Себастьян родила той ночью. Она произвела на свет двух однояйцевых мальчиков-близнецов, не так ли?

— Только послушайте его, — с отвращением произнес сержант Вели. — Если вы уже все знали, маэстро, чего ради вы заставили меня гоняться за собственным хвостом по всему округу Уэстчестер?

— Я не знал, Вели, а строил гипотезы. Наблюдая некоторые странности в событиях и поведении, я применил к ним Закон Квина о Перемещении Материальных Тел, который утверждает, что даже поэт не может находиться одновременно в двух местах. А также Закон Квина о Сомнительных Амнезиях, который гласит, что когда молодой человек не помнит инцидента, происшедшего только вчера, но помнит другие события того же дня — и это происходит в двух отдельных случаях, — то никакой амнезии нет, а инцидент произошел с кем-то другим. Все это подтверждает Закон Квина о Поднятой Брови. Согласно этому важному закону, когда человек вешает в стенные шкафы и кладет в ящики комода точные дубликаты всего, что он носит, — от серовато-коричневой шляпы с бантом позади до пары кожаных гетр с перламутровыми пуговицами, — и объясняет это тем, что «помешан на одежде» и всегда покупает все в двух экземплярах, бровь поднимается и остается в таком состоянии.

— Что он несет, инспектор? — осведомился сержант.

— Спросите что-нибудь полегче, — отозвался инспектор Квин. — Хотя, сынок, если я что-то понял из этого словесного поноса, тебя все-таки ожидает сюрприз.

— Какой? — спросил Эллери.

— Проучим немного нашего гения, а, Вели? Только сначала подготовь его.

— Да, сэр. — Сержант Вели чмокнул губами, которые подошли бы киту. — Понимаете, маэстро, когда я узнал, что второй младенец родился той же ночью, я спросил себя: что с ним произошло? Логичный вопрос, не так ли?

— Безусловно, — усмехнулся Эллери, — и на него есть логичный ответ. Поскольку о рождении второго сына ничего не сообщалось и Джон Себастьян-старший, очевидно, никогда не признавал его существования, то упомянутого второго сына, должно быть, растили посторонние, вероятно, под чужой фамилией и, скорее всего, не зная о его происхождении, по крайней мере, в течение многих лет. Очень многое об этом втором сыне мы, по-видимому, никогда не узнаем, особенно причину, по которой отец отказался его признать, но вы подтвердили мои выводы, и это все, что меня заботит в данный момент. У Джона есть однояйцевый брат-близнец, который просуществовал уже двадцать пять лет без пяти дней.

— Это все, мистер Квин? — осведомился его отец.

— Конечно. Что же еще?

— Небольшая деталь, — пробормотал инспектор. — Расскажи ему, Вели.

Сержант ухмыльнулся:

— Близнец умер 20 января 1905 года в возрасте четырнадцати дней.

— Нет! — воскликнул Эллери.

— Да, — кивнул сержант Вели.

— Это невозможно!

— Маэстро, я могу вам это доказать.

— Вы ошиблись!

— Как вам это нравится? — возмутился сержант. — За такое зубы вбивают в глотку! Если я говорю, что близнец умер в возрасте двух недель, значит, так оно и есть. Понятно?

— Вы не можете быть в этом уверены! — яростно произнес Эллери. — Это опрокинуло бы всю вселенную! Предъявите ваше так называемое доказательство, Вели, и я обещаю проделать в нем сорок две дырки!

— Вот как? К сожалению, лет девять тому назад мэрия Маунт-Кидрона сгорела дотла со всеми архивами, поэтому я не мог найти официальных документов о рождении близнеца, но...

— Ага! — прервал Эллери. — И ого!

— Но, — невозмутимо продолжал сержант Вели, — я нашел живых свидетелей. Мои информаторы говорят, что после того, как первого ребенка — вашего Джона — увезли в Рай, второго близнеца оставили у себя доктор Холл и его жена. Правда, заботиться о нем им довелось всего две недели. Он заболел пневмонией и умер. Холл вызывал другого врача из Маунт-Кидрона — некоего доктора Хэролда Дж. Мартина, который до сих пор там практикует. Доктор Мартин помнит, как выписывал свидетельство о смерти. У меня есть его письменные показания. Мартин также помнит, что Холл рассказал ему обо всем, когда близнец умер. Что второй ребенок родился сразу после первого в этом доме две недели назад и что мистер Джон Себастьян из Рая отдал его ему, так как его жена умерла и он винил в этом второго сына, не желая принимать в нем никакого участия. Очевидно, бедняга чокнулся, повредив башку во время аварии.

— Даже это имеет свое объяснение, — вставил инспектор Квин.

— Это доказательство номер один, — с довольным видом продолжал сержант. — А теперь номер два. Я отыскал владельца похоронного бюро, которому Холлы поручили хоронить младенца. Доктор Холл рассказал ему ту же историю. Доказательство номер три. Священник, читавший заупокойную службу над гробом, все еще живет в Маунт-Кидроне, хотя ушел на покой. Он повел меня в церковь и разыскал архивы, где написано черным по белому: «Второй сын Себастьяна умер в возрасте двух недель 20 января 1905 года». Зная вас, я сделал фотокопию. Хотите взглянуть?

— Ничего не понимаю, — слабым голосом промолвил Эллери.

— И номер четыре, — сказал его отец. — Вели нашел могилу ребенка на кладбище Маунт-Кидрона. Там дешевое надгробие с надписью: «Себастьян-Холл. Родился 6 января 1905 — умер 20 января 1905. Покойся в мире». Вероятно, мы могли бы получить ордер на эксгумацию, но едва ли это поможет установить что-либо, кроме того, что кости принадлежат младенцу двухнедельного возраста. У нас полно свидетельств, что родился второй ребенок и что он умер спустя две недели. Ты скверно выглядишь, сынок. Это плохая новость?