Последний удар - Эллери Квин

Эллери пробовал различные комбинации. Вол и кнут хорошо сочетались, но куда это вело? Никуда... Верблюд... Верблюд и глаз. «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные глазки, нежели богатому войти в Царство Божие»[73]. Это может быть Джон, который вскоре разбогатеет. Предупреждение? «Не бери наследство твое, или будешь гореть в аду»? Тогда почему бы не сказать прямо? Дом, окно... «Те, кто живут в домах из стекла...»[74]Тут есть интересные возможности. Какой-то секрет в прошлом Джона? «Не шантажируй меня, и я не буду шантажировать тебя»? Гвоздь... «Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя...»[75]

В конце концов Эллери сдался. Это проблема для Эйнштейна[76], подумал он, Альберта или Иззи; оба специализировались на разгадывании проблем с ужасным содержимым.

Он посмотрел на кровать, но она не казалась гостеприимной.

«Возьму в библиотеке книгу, — решил Эллери, — и буду читать, пока не засну».

Он вышел в тускло освещенный коридор и начал осторожно спускаться по лестнице. В гостиной было темно, если не считать тлеющих углей в камине. Эллери включил фонарик, но тут же погасил его. В библиотеке горел свет. Неужели Фелтон забыл его выключить?

Эллери бесшумно пересек гостиную.

В библиотеке кто-то был — неподвижная фигура в кожаном кресле с вытянутыми ногами под халатом и рукой, безвольно свисающей с подлокотника.

Это был Джон. Он сидел под лампой для чтения, как будто... «Значит, скорой смерти жди».

Эллери вбежал в библиотеку и остановился, едва не вскрикнув от облегчения. На коленях у Джона лежала книга; он дышал медленно и ровно. Вероятно, он тоже спустился почитать и заснул над книгой.

Эллери наклонился, чтобы разбудить Джона, но под влиянием робости, которую даже не попытался анализировать, выпрямился, не прикоснувшись к спящему, и на цыпочках подошел к ближайшей полке. На ней стояло несколько новых книг, в том числе «Совсем как Бог» некоего Рекса Стаута, изданная «Авангардом». Эллери вспомнил, что это его первый роман и что в рецензии на него, опубликованной «Нью-Йорк геральд трибюн», говорилось, что он вспахивает «глубокие прямые борозды в черноземе, на котором застолбили участки Габриэле Д'Аннунцио и Д.Х. Лоуренс». Решив познакомиться с новинкой, Эллери снял с полки книгу Стаута и потихоньку вышел.

После освещенной библиотеки темнота в гостиной казалась непроглядной, и ему понадобилось время, чтобы найти выход в холл. Здесь ему помог свет, падающий из верхнего коридора, и Эллери быстро взбежал по лестнице с книгой под мышкой. Добравшись до площадки, он свернул в коридор и застыл как вкопанный.

Джон шел по коридору к своей спальне!

Ошибки быть не могло, хотя он шел спиной к Эллери и при тусклом освещении. Это был Джон, который не обгонял Эллери на лестнице, но тем не менее первым оказался на верхнем этаже!

Джон не обернулся и не остановился. При звуке голоса Эллери он пустился бегом.

— О'кей, братец, — мрачно буркнул Эллери и побежал следом.

Джон промчался мимо двери своей спальни к концу коридора, свернул направо и исчез. Эллери прибавил скорости.

Дальнейшая охота оказалась весьма болезненной во всех отношениях. Она происходила в кромешной тьме, в неиспользуемых крыльях дома, в незанятых, но захламленных комнатах и в мертвой тишине, если не считать топота ног и атак предметов мебели на различные участки тела Эллери. К тому времени, как он догадался зажечь фонарик, его тело превратилось в сплошной сгусток боли. Эллери потерял добычу и был преисполнен отвращения к себе.

Он поспешил вниз с включенным фонариком. В библиотеке было темно. Эллери зажег свет, но кресло оказалось пустым.

Снова примчавшись наверх, он без колебаний распахнул дверь спальни Джона и вошел.

Джон стоял там обнаженный и надевал пижамные брюки.

Они уставились друг на друга.

— Я уж решил, что это таинственный Санта-Клаус, — сказал Джон, натягивая штанину. — Мне следовало запереть дверь. В чем теперь дело?

— Я думал, ты уже лег.

— Лег, но не смог заснуть. Поэтому я спустился в библиотеку, немного почитал, потом начал дремать и только что поднялся сюда. Чего ты так запыхался?

— Кто из нас запыхался? — усмехнулся Эллери и направился к себе, оставив Джона с одной ногой в штанине.

Правда заключалась в том, что, хотя Эллери пыхтел, как пума, дыхание Джона оставалось ровным, как у младенца, напившегося материнского молока.

* * *

Когда в дверь негромко постучали, Эллери снова накинул куртку и спросил:

— Кто там?

— Это я. Откройте, мистер Квин.

Эллери открыл дверь.

— Я думал, вы давно ушли, сержант.

— Мой сменщик только что явился. — Сержант Дивоу понизил голос. — Хорошо, что вы еще не разделись. Пошли.

— Куда?

— Наружу. К вам посетители.

— Посетители?

— Они решили не входить в дом и ждут в автомобиле.

— Кто ждет, в каком автомобиле?

Но сержант уже шагал по коридору. Озадаченный Эллери закрыл дверь и последовал за ним.

Дивоу и его сменщик, молодой полисмен по фамилии Кукси, тихо совещались на крыльце, не обращая внимания на подъездную аллею.

Эллери вышел на крыльцо и вгляделся в темноту. На аллее стоял мощный седан с выключенными фарами и мотором.

— Кто здесь? — спросил Эллери.

— Счастливого Нового года, — произнес знакомый насмешливый голос, а столь же знакомый бас добавил:

— И от меня того же.

— Папа! Вели! — Эллери подбежал к полицейской машине, открыл заднюю дверцу и скользнул внутрь. — Чего ради вы явились сюда среди ночи?

— Из простого любопытства, — ответил инспектор Квин. — А Вели поехал со мной, считая, что мне нельзя доверять руль.

— Нельзя, — кратко подтвердил сержант Вели.

— А почему вы не зашли в дом?

— Не хотел смущать тебя перед твоими шикарными друзьями, — сказал его отец.

— Насколько я вижу, местечко действительно шикарное, — промолвил сержант. — Ну и как поживает высший свет, маэстро?