Лучше быть мертвым - Ли Чайлд

– На пол! – проговорил водила. – Мордой вниз. Руки за спину.

– Опять? – поинтересовался я. – Вы это серьезно?

– Ложись, говорю! Быстро!

– Вы что, в детстве, видно, головой ушиблись? – задал я ему вопрос, не трогаясь с места. – И ваш босс тоже? Я очень за вас беспокоюсь, честное слово. Ведь практически каждое существо на планете способно на личном опыте чему-то учиться. Выходит, к вам это не относится. Что случилось в прошлый раз, когда вы на мне это попробовали? Когда с вами было еще трое? А не этот один.

– О да, кое-что мы усвоили, – кивнул водила.

Его напарник сбросил с плеча рюкзак. Открыл клапан и достал содержимое. Это был респиратор с полнолицевой маской. С бутилкаучуковым[32] покрытием, печальными треугольными окулярами и круглым корпусом фильтра с левой стороны. Очень похож на общевойсковой противогаз М40. Такой использовали в армии и на военном флоте США с девяностых годов. Не самая новая, конечно, в мире модель. И не самая удобная. Но эффективная. Он шустро натянул его на голову и затянул ремешок.

Водила зажал свой рюкзак между колен, открыл и достал такую же маску. Повозился немного, натягивая ее на голову одной рукой, потом на секунду замер. Стал похож на высохшее насекомое. И достал из рюкзака еще кое-что. Серебристый баллончик. Размером с банку печеных бобов. На верхней крышке баллончика имелось кольцо и рычажок.

– Слышал когда-нибудь про слезоточивый газ? – спросил он.

Голос его через переговорную мембрану в передней части маски звучал приглушенно, с металлическими обертонами.

Про слезоточивый газ я знал не понаслышке. Сам испытал, что это такое. Много лет назад, в последний день учебки. Нас тогда, десяток с лишним курсантов, вместе с инструктором поместили в закрытое помещение. Инструктор поставил баллончик со слезоточивым газом на стоящий посередине металлический стол. Выдернул чеку и подбросил ее в воздух. Противогаз он надел заранее. На вооружении была еще старая модель. М17, штатная для тех дней. Приказ был ждать до тех пор, пока чека не упадет на пол. Потом у нас имелось двадцать секунд, чтобы надеть противогазы. У всех получилось. Эта часть испытания прошла как по маслу. А вот следующая, увы, нет. Мы должны были снять противогаз и выкрикнуть каждый свое имя, звание и номер. По очереди. И снова надеть противогаз, но только по кивку инструктора. Вот тут все пошло хреново. Очень хреново. Особенно у тех, кто по какой-то причине инструктору не нравился. Он делал вид, что не расслышал. Заставлял повторить. Одного парня заставил повторить три раза. А между попытками делал паузы. Каждая пауза, казалось, длится не менее часа. Это для нас. А для бедного парня почти бесконечно. К тому времени, когда мы, спотыкаясь, выбрались на свежий воздух, комбинезон на его груди насквозь промок от слез, соплей и слюней. Уже через десять минут после испытания он написал заявление и вышел из программы.

– Ну вот… мы называем его ОД, – сказал он и поднял баллончик повыше. – Особый дендонкеровский. Такой же, как и обыкновенный, только на стероидах. Жжет глаза так, что ослепнешь, если вовремя не воспользуешься соляным раствором. Да что там глаза… и нос, и горло, и легкие… боль такая, что ты не поверишь. Я тебе обещаю.

Я промолчал.

– Даю последний шанс, – сказал он. – Ложись на пол. Уж сделай себе такое одолжение. Потому что, если я сейчас эту штуку открою, у нас начнется другая игра. Ты сам приползешь ко мне. Уляжешься у моих ног. И станешь умолять меня сохранить тебе зрение.

– Ну уж нет, этому не бывать, – сказал я, не двигаясь.

– Да ладно тебе, мужик, – сказал второй, голос его тоже звучал, как голос робота. – Это ж тебе наука, а не хрен собачий. Против науки не попрешь. Химию надо уважать.

– Да, химия – это хорошо.

Я помнил, что у меня есть пушка, я ее отобрал у парня возле кафе. Руки чесались немного пострелять. Возникшую передо мной проблему этим вполне можно было бы решить. Но выстрел наверняка кто-нибудь услышит. А привлекать к себе внимание у меня не было никакого желания. Когда угодно, только не в ту минуту. Для того, что я задумал, требовалась конфиденциальность. Поэтому я медленно двинулся влево. Пока водила не оказался непосредственно между мной и выходом.

– Но что касается меня, – продолжил я беседу, – то в школе я больше любил физику.

– Я тебя предупредил, – сказал водила и отогнул небольшой зажим, крепивший штифт к дугообразной ручке. Переложил баллончик в левую руку. Указательным пальцем правой руки подцепил кольцо. И дернул.

Оно не поддалось.

Я подумал, что бедняга в первый раз обращается с этой штукой. Выдернуть чеку из гранаты не так-то просто, как это выглядит в кино. Она изготавливается из хирургической стали. Одна лапка ее изогнута под крутым углом. Так надо. Кому захочется, чтобы у него в руках случайно взорвалась граната? Водила ухватил покрепче. Поднял правый локоть. Наверное, думал, что так усилие вырастет. Я не стал дожидаться, чтобы узнать, прав он или нет. Сделал мощный толчок ногой и побежал. Со всей мочи. Вперед. Прямо к нему. Преодолел половину расстояния. Три четверти. Потом прыгнул.

Плечом я попал ему прямо в живот. Сбил с ног. Вдвоем мы с грохотом врезались в дверь. Четырьмястами пятьюдесятью фунтами нашего совокупного веса. Помноженного на скорость, которую я успел набрать. Старый замок не смог этого выдержать. Куда там. Дверь распахнулась. Одна половинка хрястнула в стену. Другая соскочила с петель и, вращаясь, полетела прочь. Мы оба шмякнулись на землю. Он подо мной, спиной вниз. А я, соответственно, сверху. Всем своим весом упав ему на грудь. Почувствовал, что кое-какие ребра его от удара переломались к чертовой матери. Возможно, ключица тоже. А может, и обе. Но эти повреждения для него уже ничего не значили. Боли он так и не почувствовал. Потому что плечи его оказались на одном уровне с краем ступеньки, ведущей на улицу. Всей своей массой я буквально пригвоздил его к месту. Но голова продолжала движение. Еще пять дюймов. Затылком врезалась в бетон следующей ступеньки. И раскололась, как арбуз. Лицо мне обрызгало что-то липкое. Тело моего противника дернулось. Но всего только один раз. И замерло без движения.

Глава 29

А уже через полсекунды на спину мне обрушилась чья-то масса. Примерно пара сотен фунтов. И вокруг шеи обвилась чья-то рука. Это был второй. Должно быть, выскочил вслед за нами. Увидев, что я фактически распростерся на земле, решил не упустить