Семь божков несчастья - Фаина Раевская

— Не говори глупостей! — вот и весь сказ.

Сразу после окончания курсов начался следующий, самый ответственный этап подготовки. С утра до вечера мы с Лизкой мотались по подозрительным палаткам и вполне приличным магазинам в поисках специального снаряжения для спуска под землю. Замечу в скобках, все приобретения осуществлялись на деньги, полученные от Ашота. Удовольствие спуститься под землю оказалось довольно дорогим. Деньги стремительно таяли, а обещанного счастья я все еще не получала. Назначение некоторых приобретенных вещичек так и осталось для меня загадкой. Но самое большое изумление вызвала брошюра с идиотским, на мой взгляд, названием: «Как выжить в пещере, или Пособие для начинающего спелеолога». Когда я открыла книженцию и прочитала первую попавшуюся на глаза фразу, то с трудом удержалась, чтобы не хлопнуться в обморок, плавно переходящий в кому. Да и как тут не хлопнуться, если в брошюре черным по белому написано: «Практически во всех пещерах, за исключением подводных, летучие мыши чувствуют себя вполне комфортно. Сталактиты и сталагмиты служат им надежным пристанищем и легко вписываются в общий симбиоз». Ничего более ужасного мне в своей жизни читать не доводилось. Ощущение такое, будто автор этой инструкции с русским языком знаком поверхностно и задался целью напугать новичков до смерти. Надо заметить, ему это неплохо удалось! Симбиоз сталактитов, сталагмитов и летучих мышей пугал посильнее знаменитого Фредди Крюгера с улицы Вязов.

На все мои попытки прояснить ситуацию Лизка отвечала коротко, но информативно:

— Отвянь, зануда! На месте разберемся.

Само таинственное место меня, кстати, тоже интересовало: куда на этот раз занесет нас богатое Лизкино воображение?!

И вот наконец настал черный день, когда мы с Лизаветой отправились на поиски приключений. Подруга пребывала в приподнятом настроении и всеми силами пыталась поднять мой боевой дух. Дух подниматься никак не желал, возможно, потому, что за спиной у меня болтался рюкзак со спецснаряжением, весивший никак не меньше двадцати килограммов. Разумеется, настроения сей факт не прибавлял, а будущее просматривалось исключительно в мрачных тонах. Кроме того, я искренне не понимала, зачем нам в пещере столько барахла? Мы же не собираемся провести там всю оставшуюся жизнь?

— Ну, это как повезет, — в ответ на мой вопрос философски вздохнула Лизка, заметно грустнея, но, увидев, как я медленно бледнею, весело рассмеялась: — Шучу. А насчет барахла я так тебе скажу, Виталия: надо было не сидеть на курсах с похоронным видом, а внимательно слушать, что тебе говорят умные люди и старательно конспектировать!

Тут вспомнился прыщавый «лектор» лет двадцати двух от роду, который во время лекции позволял себе такие выражения, что краснели даже стены. Да и вообще лекции он читал на молодежном сленге, щедро добавляя в него профессиональные словечки. Впрочем, особой разницы между ними я лично не заметила, и конспектировать этот бред, по-моему, не имело смысла, раз все равно ничего не понятно.

В электричке я с огромным облегчением скинула рюкзак, недолго его с ненавистью попинала, после чего задвинула под лавку. Сидящий напротив молодой человек с борсеткой в руках сочувственно мне улыбнулся:

— К бабушке в деревню?

— Мы спелеотуристы, — отчего-то сердясь, объявила Лизка, — а это спецснаряжение.

Сочувствия в глазах парня прибавилось, правда, к нему добавилась еще изрядная доля изумления. Парень сдавленно хрюкнул и демонстративно уставился в окно, но время от времени бросал в нашу сторону настороженные взгляды. Наверное, в его понимании спелеотуристы сродни шизофреникам.

Лизка извлекла из большой пластиковой сумки в клеточку, до отказа набитой провиантом, две банки пива, купленные в вокзальном киоске, ловко их вскрыла и одну протянула мне со словами:

— Пей маленькими глотками, холодное.

Трогательная забота, ничего не скажешь! Если уж она так печется о моем здоровье, лучше бы в Турцию повезла!

Полтора часа тряски в душной электричке здорово утомили, к тому же выпитое пиво (следом за первой банкой Лизка вручила вторую с тем же наставлением) дало о себе знать, и я уже не чаяла поскорее оказаться на природе, желательно среди густых кустиков. Вскоре желание стало столь сильным, что я нервно заерзала на скамейке, нервируя тем самым Лизавету.

— Ты чего вертишься, будто на ежа села? — наконец не выдержала подруга.

Краснея, я на ушко рассказала ей о своей проблеме.

— Господи, ну чисто дитя малое! Вон между вагонами пространство, тамбур называется. Там и оправься, делов-то!

От природы Лизка обладает мощным голосом, от которого иной раз испуганно приседают даже собаки, особенно ежели Лизавета гневается. Говорить тихо, а уж тем более шептать она в принципе не умеет, потому ее совет слышали почти все пассажиры вагона. Я покраснела еще больше и решила, что лучше испорчу штаны, чем на виду у почтенной публики пойду в тамбур с совершенно определенными целями. Очень хотелось разреветься от стыда или хотя бы стукнуть громкоголосую Лизавету чем-нибудь тяжелым.

Как справедливо заметил кто-то умный, все когда-нибудь заканчивается. Кончились и мои мучения. Спустя десять минут я испытала ни с чем не сравнимое чувство радости от единения с природой. Еще никогда в жизни я не любила кусты и деревья так, как в эту минуту! Лизка стояла поодаль, сосредоточенно ковырялась в своем рюкзаке и счастья моего не замечала.

Когда я подошла поближе, стало слышно ее невнятное бормотание:

— Ну где же она? Я точно помню, что положила ее вот сюда, в левый кармашек…

— Потеряла чего? — миролюбиво поинтересовалась я. Обида на Лизавету за ее «полезный» совет уже окончательно исчезла.

— Карту, — сердясь, ответила подруга.

— Политическую?

— Астрономическую, блин! Карту местности. Мне ее знакомый дал — он уже был в Киселях. Без карты мы их и не найдем ни хрена.

Про себя я подумала, что и по карте таинственные Кисели вряд ли отыщем, но вслух крамолу не высказала, лелея в душе надежду, что карту Лизавета потеряла, и вскоре мы благополучно вернемся домой. Тем не менее участие в поисках документа приняла. Лизкин рюкзак мы перетряхнули целиком, а карты так и не нашли. Надежда окрепла, но тут загрустившая было Лизавета для очистки совести полезла в кармашек моего рюкзака, и сразу стало ясно: проклятых Киселей избежать не получится.

— Ура! Нашла, слава богу. Я же помню, что в рюкзак ее убирала, — Лизка торжествующе потрясла картой в воздухе.

Хм… Если эти каракули, кружочки, черточки, малопонятные цифры называются картой, то я точно Наполеон! Все мы обучались в школе и имеем хотя бы приблизительное представление о том, как выглядит географическая карта: синенькие речки, озера, океаны; зелененькие лесочки, поля, равнины; желтенькие пустыни, коричневые горы и возвышенности с точным указанием высоты над уровнем моря, а главное — масштаб. География никогда не была в числе моих любимых школьных дисциплин. Стыдно признаться, но до девятого класса я была уверена, что Хиросима и Нагасаки находятся во Вьетнаме, и очень удивилась, обнаружив их в Японии. Но даже я понимала: два потрепанных листа стандартного формата А4 вряд ли помогут найти верный путь к пещерам. Впрочем, Лизавета была уверена в обратном. Она с полчаса внимательно изучала листочки (я все это время маетно вздыхала и молила бога, чтобы ей не удалось расшифровать эту китайскую грамоту), после чего безапелляционно заявила: