Последнее дело молодого киллера - Лариса Соболева

– Не сильно, просто покажи.

Марьяна, извинившись – она все же воспитанная женщина, – запустила пальцы в волосы оперативника и продолжила:

– И тут он меня поцарапал. Случайно. Мы ж в одежде, неудобно. Он отбивался, но у меня силенок поболе, чем у него. Он лапы ко мне тянет… – Оперативник смешно замахал руками, Марьяна его ударила по рукам и снова вцепилась в его голову, тот немного поморщился, видимо, сильно ухватила. – Когда я его по рукам огрела, тогда и поцарапал он меня. Но я не почувствовала. И вдруг мужик с пистолетом заорал на нас: «Руки по швам!» Я оттолкнула от себя Радика, сильно боялась того мужика. А он, Радик, сидит, матами, как мой покойный муж, сыплет. И тут… знаете, это полной неожиданностью для меня явилось… мужик выстрелил в Радика. Через лобовое стекло – пах! Я так и прилипла к сиденью. Нет, ну, страшно же! А тот, с пистолетом, обошел машину, открыл мою дверцу и говорит: «Где деньги»? И пистолет перед моим носом держит. Я говорю: «Отдам, отдам, только прошу не убивать меня», а он опять спрашивает: «Где деньги?» Нет, он не спрашивал – рычал, как собака на цепи. А деньги я положила в баул на самое дно. Ну, ему и отвечаю: «Бабки в багажнике». Он не убил меня, наверное, хотел сначала удостовериться, что бабки со мной, приказал выйти, достать сумку. Поднял он крышку багажника, я туда полезла… И представьте: у меня хватило ума сказать, что не помню, в какую сумку положила. Он мне велел достать обе. И тут мне пришла идея… ну, как будто я не могу поднять баул. Он меня оттолкнул, наклонился к багажнику… Знаете, мне очень хотелось жить, от этого, думаю, и сил прибавилось, хотя вообще-то я никогда хилой не была. Короче, тут я изо всех сил багажником по нему как…

– Э! Потише! – выставил руку, защищаясь, второй оперативник, изображавший незнакомца и нырнувший сейчас в багажник.

– Да не бойся, я не собираюсь по тебе грохать багажником, а то влепите мне…

– Дальше, – приказал Ипсиланти.

– Я его багажником – бах! Он от боли крякнул. Ну-ка, по позвоночнику-то железкой заехать… Но я на этом не остановилась. Быстро подняла багажник и еще раз даванула по мужику. У него ноги подкосились, смотрю – обмяк. Я подумала, что грохнула его. Меня такой ужас прихватил… Но ужас ужасом, а спасаться надо. Я схватила свои сумки, нашла пистолет – он, я видела, в багажник упал, – и побежала к трассе. Думала пешком добираться до аэропорта, но повезло – такси попалось. Все. А, да! Еще я чуть в машину не врезалась, когда к трассе бежала, в темноте не разглядела ее. На этой машине, наверное, тот мужик приехал.

– Какая марка машины? – спросил Краснов.

– Мне на марку плевать было, – сказала Марьяна.

– А зачем забрала пистолет? – недоумевал Краснов. – Это же улика.

– Уф, вы какие-то… странные. Как после такого ужаса без пистолета отправляться в дальний путь? Не смотрите на меня как на идиотку, я прекрасно знаю, что меня с ним загребли бы в аэропорту. Но я решила прямо перед регистрацией выбросить пистолет в урну. Рейс отменили, вот он и остался у меня в сумочке. Зато мне не страшно было в такси посреди дороги застрять. А уже потом, когда в поезд села, стало жалко выбрасывать.

Ипсиланти долго ходил вокруг автомобиля, думал, сопоставлял.

– А вы точно второй труп не нашли? – спросила Марьяна.

– Нет, труп был один, – сказал Краснов. – Видно, второй труп убежал.

– Слава богу, хоть теперь убийство не припаяют.

– Погоди радоваться, Марьяночка, твои слова еще сто раз перепроверить надо, – охладил ее Ипсиланти.

– Как это?! – взбеленилась она. – Я что, по-вашему, вру? Ну, вы даете! Я вам правду рассказала.

– Почему же долго не рассказывала? – подловил ее Ипсиланти.

– Так я думала, что уконтропупила мужика, боялась. Кому в тюрьму охота? А когда выяснилось… Ну, честное слово, я правду рассказала. Клянусь!

– Марьяна, вы запомнили мужика? – спросил Краснов.

– Темно было… фары горели… Хотя, если увижу, узнаю, наверное.

– Ну, а какой он? – задал следующий вопрос Краснов.

– М-м-м… – начала припоминать Марьяна. – Лет ему за полтинник где-то. Среднего роста, потому что ниже меня. У меня метр семьдесят семь, а он ниже.

– Ты же была на каблуках, – заметил Ипсиланти.

– Ну да, – согласилась она. – В общем, он мне чуть выше плеча был. Сморчок несчастный. Нет, по виду так не скажешь, что запросто застрелить может, солидный такой… откормленный. И лицо… без шеи.

– А как это «лицо без шеи»? – слегка удивился Ипсиланти. – Голова без шеи это понятно, а…

– Ой, боже мой! – выдохнула Марьяна, поражаясь тупости вроде бы умных людей. – Рожа у него сразу в грудь и плечи переходит. Все, больше нечего мне сказать.

– А во что одет был? – уточнял Краснов.

– Мне только его одежду было запоминать, – ехидно сказала она. – Вы хоть раз под пистолетом стояли? Я думала, как спастись, а не какой фирмы шмотки он предпочитает носить.

– Вы хотели поделиться своими соображениями насчет мужика… – напомнил Краснов. Но видя, что Марьяна не поняла его, пояснил: – Как он очутился здесь?

– В аэропорту догадалась. Радик, сволочь, позвонил ему, когда мы были еще в моем доме. Думаю, звонил он тогда, когда я убирала под сейфом, чтобы никто не догадался, что я бабки стырила, или когда относила автоген на кухню. Они, я так подумала, договорились меня пришить, деньги забрать и поделить. А мужик приехал с другими намерениями, то есть замочить нас обоих.

– Увезите ее, – приказал Ипсиланти операм.

– Эй, а отпустить меня не хотите? – запротестовала Марьяна. – Я им выложила правду, а они опять меня в тараканник определяют!

Но ее уже не слушали, запихнули в машину. Ипсиланти не торопился уехать с места, где произошли кровавые события, Краснов вывел его из задумчивости:

– Веришь ей?

– Похоже, говорит правду.

– Между прочим, если верить ей, то убийство Елецкого… не наш район.

– А если все же это она… и мужа, и Елецкого… А?

– Ну, как знаешь, я только хотел облегчить твою участь. Кстати, молодого человека, которого нашли на крыше, опознали. Яцков. Студент. Хорошие характеристики, правда, последнее время замечен в темных делишках. Мать говорила, домой возвращался поздно, начал выпивать, друзья у него подозрительные появились. Однажды она нашла у него в кармане пакетик с анашой.

– Значит, характеристики не соответствуют действительности. А знаешь, Валера, я ее отпущу.

– Марьяну? С дуба упал! Она сбежит.

– Возьмем подписку. И посадим на хвост…

– Сбежит. Сто процентов.

– А я все же попробую. Раз «мужик» выжил после двойного удара крышкой багажника (а Марьяночка – женщина мощная), то обязательно будет ее искать, она ведь свидетельница.