Дочь бутлегера - Маргарет Марон

Пока она наливала моющее средство и расставляла посуду, я прошла в ванную. Не удержавшись, заглянула в аптечку. Там была еще одна зубная щетка, но ни презервативов, ни противозачаточных таблеток, ни крема для бритья. Я пришла к выводу, что у Триш личная жизнь еще хуже, чем у меня.

Когда я вернулась на кухню, посудомоечная машина уже ворчала, а Триш протирала столы и чистила мойку.

— У тебя ведь нет времени еще на одну чашку чая, да?

— Есть, — радостно произнесла я, не обращая внимания на деликатный намек попрощаться и отправиться домой. — Так почему же вы все-таки разошлись?

— Я точно не помню. Это было так давно. — Наполнив чаем чашки, Триш бросила в них кубики льда и предложила: — Пройдем в гостиную, где не так шумно.

* * *

Взяв чашки, мы ушли от гудящей машины. Триш сразу же открыла флакон с лаком, поставила ногу на кофейный столик и занялась тремя необработанными ногтями. Комната наполнилась запахом ацетона. Триш попыталась завести разговор о моей обширной родне, но я ее остановила.

— Послушай, Триш, я спрашиваю о твоих, Кей и Дженни отношениях не из любопытства. Гейл попросила меня провести неофициальное расследование — выяснить, что происходило в то время в голове ее матери, узнать, не имело ли это какого-то отношения к тому, почему ее убили.

Триш закончила красить ногти на ногах и захватила длинные светло-рыжие волосы заколкой в свободный пучок.

— Тебе не кажется, что ты несколько старовата для того, чтобы играть в Нэнси Дрю, юную сыщицу?

— Это мало отличается от того, чем я занимаюсь, снимая показания со свидетелей перед судом, — упрямо ответила я.

— Но я ничего не знаю о смерти Дженни.

— Почему ты так думаешь? Быть может, ваша ссора стала толчком?

— Нет, — решительно затрясла головой Триш.

Я ухватилась за ее немое признание.

— Но у вас действительно произошла ссора?

— Вообще-то, это была не ссора, и я не хочу об этом говорить.

— Но почему?

Триш встала.

— Дебора, я была ужасно рада снова повидать тебя, но сейчас, полагаю, тебе пора уходить.

— Ну хорошо. — Обескураженная и сбитая с толку, я тоже поднялась. — Я не хотела тебя обидеть, Триш. Не понимаю, почему ты не хочешь ничего мне говорить, но если ты действительно…

— Извини, — сказала Триш, направляясь к двери, — но я действительно ничего не хочу говорить.

— Тогда, быть может, ты дашь мне адрес Кей Сондерс? Возможно, она расскажет мне о том, что произошло.

Похоже, эта просьба развеселила Триш.

— Сомневаюсь. В любом случае, адреса Кей у меня нет. Мы больше даже не обмениваемся открытками на Рождество.

— Вот как? — Почему-то то удивило меня больше всего. — Но вы же были так близки?

— Фред был против дружбы со мной, — сухо произнесла Триш. — Всего хорошего, Дебора. Когда надоест копаться в грязи, окружавшей Дженни Уайтхед, приходи в гости снова.

Заинтригованная, я направилась к машине. Копаться в грязи? Определенно, из этого следовало, что грязь была.

Я вставила ключ в замок зажигания, но прежде чем повернула его, воспоминание, терзавшее меня до этого, наконец подобно пробке выскочило на поверхность моего сознания: мы с мамой в ту самую весну поставили фургон на этой же самой дорожке перед машиной, которую приняли за синий седан Триш. Однако через несколько минут мы выяснили, что в гостях у Триш была Кей, и на дорожке стоял ее «форд». Машина Триш стояла в гараже. Мне пришлось отгонять наш фургон, давая Кей возможность выехать.

И в точности такой же синий «форд»-седан был у Дженни.

Я сидела, схватившись за ключ, пытаясь собрать вместе отдельные элементы загадки, которые должны что-то означать.

Три молодые жены, три одинаковых машины.

И вот теперь Триш ездит на белой японской машине.

Абсолютно такая же машина у миссис Марджи Макгранахам.

Случайное совпадение?

Внезапно я почувствовала себя очень глупой. Все было на поверхности. Подсознательно я уже давно это поняла. Ну разумеется, в аптечке Триш нет презервативов и лосьона после бритья. И противозачаточных таблеток тоже.

Выйдя из машины, я снова постучала в дверь.

— Я думала, ты уже уехала, — настороженно сказала Триш.

Я взглянула на нее в новом свете. Чувственное тело. Сексуальная блузка, упрямо сползающая с плеча. Мягкий свет, бокалы с вином, недокрашенные ногти на ногах, но только открытый флакон с лаком был в руках Марджи Макгранахам.

— Неудивительно, что никто не видел здесь ночью машины, принадлежащей мужчине, — сказала я. — Ты ограничиваешься лишь замужними женщинами?

Триш вздохнула.

— Наверное, тебе лучше пройти внутрь.