Дочь бутлегера - Маргарет Марон

* * *

Шторы на окне у крыльца чуть раздвинулись, и сразу за этим Триш открыла входную дверь.

— Черт побери, какими судьбами! Дебора? Заходи!

Она отступила, пропуская меня в дом.

Время обошлось с Триш очень мягко. Ей было лет сорок с небольшим, однако рыжеватые волосы по-прежнему густыми волнами ниспадали на ее гладкое лицо, грудь под хлопчатобумажной блузкой оставалась упругой, а ноги в джинсах с отрезанными штанинами были как никогда восхитительны. Триш была босиком, и я, уловив запах открытого флакона с лаком для ногтей на кофейном столике, заметила, что семь пальцев на ногах сверкают новым розовым глянцем.

На диване сидела другая женщина, в белых брюках и свободной шелковой блузке абрикосового цвета, перетянутой ремнем с золотой пряжкой. Короткие темные волосы, зеленые глаза, лет тридцать пять — сорок. Ее треугольное кошачье лицо смягчалось несколькими лишними фунтами веса.

— Вы с Марджи знакомы, да? — спросила Триш, а когда я покачала головой, она нас представила: — Дебора Нотт, Марджи Макгранахан. Марджи работает в нашем отделении в Мейкли. Дебора — сестра моего бывшего мужа.

— Ах да, — улыбнулась женщина. — Вы боретесь за место судьи. Поздравляю с победой на предварительных.

— Спасибо, — сказала я, усаживаясь в кресло напротив. — Мне очень понравились ваши сандалии.

Другие женщины обращают внимание на украшения. Я всегда в первую очередь замечаю обувь.

— Это старье? — Марджи Макгранахан вытянула изящную ножку, и я увидела, что ногти на пальцах выкрашены тем же розовым лаком. — Я купила их на распродаже прошлым летом. И где — в супермаркете.

Закрыв флакон с лаком для ногтей, она пододвинула его Триш, затем взяла со столика сумочку, ключи от машины и папку с бумагами.

— Я вам не помешала? — спросила я, заметив открытую бутылку вина и почти пустые бокалы.

— Нет-нет, — заверила меня Триш. — Марджи как раз собиралась уходить. Мы уже сделали все, что наметили на сегодняшний вечер.

— Мой муж работает допоздна, — объяснила Марджи, — так что для нас это самое подходящее время для того, чтобы подчистить все дела по банку. Но сейчас мне уже действительно пора домой. Триш, когда мы закончим с этими бумагами? В понедельник?

Триш подошла к входной двери.

— Наверное, я посмотрю, что у нас получилось, а потом позвоню тебе.

— Замечательно, — сказала Марджи. — Была рада познакомиться с вами, Дебора. Желаю удачи во втором туре.

Выглянув в открытую дверь, она обернулась.

— Кажется, вы меня заперли.

— О, разве это ваша машина? — удивилась я. — А я думала, это машина Триш.

— Нет, моя в гараже, — сказала Триш.

— Но разве у тебя не такая же японка?

— Да, подумать только, какое странное совпадение. Неудивительно, что ты ошиблась.

Пока я сдавала машину назад, выпуская Марджи Макгранахам, меня не покидало ощущение, что я уже сталкивалась с чем-то подобным, однако сколько я ни старалась вытащить из подсознания это воспоминание, у меня ничего не получалось.

Марджи погудела клаксоном, благодаря меня, и умчалась в направлении Мейкли. Я поставила машину на место.

Поскольку до окраины Коттон-Гроува меньше тысячи футов, фонари на улице были редкие. С тех пор как я в последний раз была во дворе дома Триш, деревья сильно разрослись. В сочетании с густым кустарником зелень эффективно закрывала дом от соседей с обеих сторон, придавая ему непривычное для городского квартала ощущение уединенности. Луна еще не взошла, но Юпитер сиял на западе ярким белым огоньком, сравнимым с пробивающимися сквозь заросли огнями фонарей.

— Как ты смотришь на бокал вина? — спросила Триш, когда я вернулась в залитый мягким светом дом.

— Нет, спасибо, но не откажусь от чая со льдом.

На Юге в каждом холодильнике есть наготове банка или кувшин с крепким подслащенным чаем, и холодильник Триш не исключение.

Я прошла следом за хозяйкой на кухню и села за стол, а Триш тем временем налила нам чаю и стала укладывать в посудомоечную машину то, что использовали за ужином они с Марджи. Обстановка полностью сменилась. Теперь повсюду были льняное полотно и белые оборки. Очень женственно.

— Давненько я тебя не видела, — начала Триш. — Чем ты занимаешься? Я хочу сказать, помимо работы и борьбы за кресло судьи?

— Ты хочешь спросить, как у меня личная жизнь?

Триш рассмеялась.

— Ну, я хотела подойти к этому более тактично. Мне говорили, ты снова встречаешься с Джедом Уайтхедом.

— Во имя всего святого, кто тебе это сказал?

Вилка со звоном упала на пол, и Триш изящно нагнулась, подбирая ее. Блузка с глубоким декольте соскочила с плеча, и Триш рассеянно поправила ее.

— Дай-ка подумать. Это были или Тони Бледсоу, или Ина Джин Фримен, не помню кто именно. Как бы то ни было, мне сказали, что ты уехала с какого-то политического сборища вместе с Джедом. Это неправда?

— Нет, он действительно подбросил меня домой, но только для того, чтобы поговорить о Гейл. А так мы с ним не встречаемся.

— Почему? Помнится, в свое время ты была влюблена в него по уши.

— Боже, неужели тогда это так бросалось в глаза?

Сначала Скотти Андерхил, теперь Триш.

— Нет, не очень. — Сложив посуду в машину, Триш закрыла дверцу и уселась напротив меня. — Возможно, я бы и не заметила, но только Дженни считала, что это так здорово.

— Здорово? — Меня захлестнула новая волна стыда. — О господи! Дженни сама тебе это сказала?

Триш неуютно заерзала.

— Что еще она говорила? — решительно произнесла я.

— Ну, — с неохотой начала она, подбирая со скатерти несуществующие крошки, — помнишь, как ты приходила помогать по хозяйству до рождения Гейл? А потом сидела с ребенком почти задаром? Дженни говорила, что ты работала бы и бесплатно, если бы только Джед возвращался с работы пораньше, чтобы каждый вечер отвозить тебя домой.

Буквально услышав звонкий смех Дженни, я впервые за много лет снова почувствовала себя нескладной дурнушкой, как всегда чувствовала себя в сравнении с ней.

— Не знаю, помнишь ли ты, но я пыталась предостеречь тебя, — продолжала Триш. — Дженни могла вести себя, как настоящая сучка.

— Именно поэтому вы с ней рассорились? — выпалила я.

Триш нахмурилась.

— Рассорились?

— Перестали дружить. В свое время ты, Кей Сондерс и Дженни почти все время были вместе, а затем за несколько недель до смерти Дженни вы стали вести себя так, словно никогда не встречались друг с другом.

Триш резко встала.

— Посмотрите на меня! Я забыла включить машину.