Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Не знаю, как ты собираешься прижать к ногтю этого судью, – сказала Эрнестина. – Он и богат, у него власть, он неприкасаемый.

– Да, он богатый и влиятельный, – поправила ее Трейси, – но не неприкасаемый.

Трейси прилично поработала над своим планом, но позвонив в палату к судье Лоуренсу, она поняла, что должна изменить его.

– Я хотела бы поговорить с судьей Лоуренсом.

– Извините, но судьи Лоуренса нет на месте, – ответила секретарша.

– Когда же он будет?

– Я даже не могу сказать.

– Это очень важно. Он будет завтра утром?

– Нет. Судья Лоуренс уехал из города.

– Но, возможно, я смогу его где-нибудь найти?

– Боюсь, что это невозможно. Его Честь уехал из страны.

Трейси с трудом скрыла разочарование.

– Хорошо, могу я узнать, где он?

– Его Честь в Европе, на международном симпозиуме по юриспруденции.

– Как жаль, – сказала Трейси.

– Кто звонит, скажите пожалуйста?

Трейси лихорадочно думала.

– Это Элизабет Роун Дастин, председатель южного отделения Американской Ассоциации Адвокатов. 20 числа этого месяца у нас в Новом Орлеане состоится ежегодный благотворительный обед, и мы выбрали судью Лоуренса Человеком года.

– Как хорошо, – ответила секретарша, – но боюсь, судья Лоуренс не успеет вернуться к этому времени.

– Какая жалость. Нам так хотелось услышать одного из лучших ораторов страны. Кандидатура судьи Лоуренса была единодушно выбрана нашей отборочной комиссией.

– Он будет страшно разочарован.

– Да. Я уверена, вы знаете, какая это честь. Одни из лучших судей нашей страны удостаивались этой чести. Минутку! У меня идея. Как вы полагаете, судья мог бы записать короткую приветственную речь для нас – несколько слов благодарности, а?

– Да, но я не уверена – у него все расписано.

– Там, вероятно, будет телевидение и журналисты.

Молчание. Секретарша знала, как судья любит внимание прессы. Как она предполагала, путешествие, в котором находился в настоящее время судья, было предпринято исключительно в этих целях. Наконец, она сказала:

– Наверное, он найдет все-таки время, чтобы записать несколько слов для вас. Я смогу попросить его.

– О, это было бы чудесно, – воскликнула Трейси, – это спасет вечер.

– Вы бы хотели, чтобы его Честь внес в свою речь что-то особенное?

– Безусловно. Мы бы хотели, чтобы он рассказал об… – она задумалась. – Боюсь, это немножко сложно. Лучше бы мне объяснить ему непосредственно.

Воцарилась тишина. Перед секретаршей возникла дилемма: ей не разрешено было разглашать маршрут босса. С другой стороны, он еще и обвинит ее, если посчитает это выступление важным. Она сказала:

– Я действительно не должна давать какую-либо информацию, но я уверена, он позволил бы мне сделать исключение для событий такого рода, как ваше. Вы можете найти его в Москве, в гостинице «Россия». Он будет там еще пять дней, а после…

– Отлично. Я постараюсь сегодня же до него дозвониться. Спасибо вам, мисс Дастин.

* * *

Телеграммы, адресованные судье Лоуренсу, гостиница «Россия», Москва: Первая телеграмма гласила: Следующая юридическая совещательная встреча должна быть организована. Подтверждение удобного времени и места должно было быть запрошено. Борис.

Вторая телеграмма, отправленная на следующий день, гласила: Обсудите проблему и отправьте чертежи. Чертежи вашей сестры получены позже, но доставлены благополучно. Утерян паспорт и деньги. Они должны быть пересланы на адрес в первого класса швейцарский отель. Счет будет представлен позже. Борис.

Текст последней телеграммы: Ваша сестра должна попытаться в американском посольстве получить временный паспорт. Не получили информацию о новом получении визы. Швейцарцы считают русских почти святыми. Прибытие сестры на корабле ожидается как можно быстрее. Борис.

КГБ ознакомилось со всем этим и ждал, будут ли в дальнейшем еще телеграммы. Когда телеграммы поступать перестали, судью Лоуренса арестовали.

* * *

Допросы продолжались 10 дней и ночей.

– Кому вы посылали информацию?

– Какую информацию? Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Мы говорим о чертежах. Кто давал вам чертежи?

– Какие чертежи?

– Чертежи советской атомной подводной лодки.

– Вы сошли с ума. Что я могу знать о советской подводной лодке?

– Это-то мы и собираемся узнать. С кем у вас было секретное совещание?

– Какое секретное совещание? У меня нет никаких секретов. – Тогда расскажите нам, кто такой Борис?

– Какой Борис?

– Человек, который переводил деньги на ваш швейцарский счет.

– Какой швейцарский счет?

Они разозлились до предела.

– Вы просто идиот, – говорили судье. – Мы собираемся преподать пример вам и другим американским шпионам, пытающимся подорвать нашу великую отчизну.

К тому времени, когда американскому послу разрешили навестить его, судья Лоуренс похудел на 15 фунтов. Он не мог даже вспомнить, когда его мучители разрешали ему поспать. Он представлял собой какую-то ужасную развалину.

– Господи, почему они вцепились в меня? – прокаркал судья. – Я американский гражданин. Я – судья. Ради Бога, вытащите меня отсюда!

– Я делаю все, что в моих силах, – заверил его посол. Его потряс вид Лоуренса. Только две недели назад посол приветствовал судью Лоуренса и других гостей на Юридическом симпозиуме. Но тот человек решительно ничего общего не имел с потерянным, забитым существом, сидящим перед ним сейчас. – Что, черт побери, придумали эти русские? – удивлялся посол. – Судья не больше шпион, чем я.

Потом он решил:

– На их месте я бы выбрал что-нибудь получше.

Посол потребовал встречи с Генеральным Секретарем Политбюро. Но когда ему отказали, он встретился с одним из министров:

– Я должен заявить вам протест, – произнес гневно посол.

– Поведение вашей страны в деле с судьей Лоуренсом просто непростительно. Назвать человека его ранга шпионом нелепо.

– Если вы закончили, – холодно ответил министр, – то, пожалуйста, взгляните на это.

И он протянул послу копии телеграмм. Посол прочел и в недоумении взглянул:

– Что здесь такого? Они же совершенно невинны.

– Правда? Тогда прочтите их еще раз. Расшифрованные.

И он протянул послу другие копии телеграмм. Каждое четвертое слово было подчеркнуто: