Мориарти - Энтони Горовиц

— Мы можем быть свободны? — спросил я решительно.

— Нет, сэр. Третий секретарь хочет поговорить с вами лично.

— Где он?

— Сейчас будет здесь.

Едва он произнёс эти слова, что-то шевельнулось у двери, — и вошёл секретарь. Я сразу узнал низкорослого и седого человека, которого заметил при входе. Вблизи он выглядел ещё меньше ростом, чем мне показалось поначалу, — почему-то вспомнилась куколка, которую Джонс купил для дочки. У него было очень круглое лицо, а глаза, нос и рот располагались как-то совсем близко друг к другу. Волосы реденькие, клочковатые, открывали покрытый пигментными пятнами череп. Наибольший интерес представляли пальцы: идеальные по форме, но для его рук слишком маленькие, наверное, вдвое короче ожидаемого.

— Спасибо, мистер Ишем, — сказал он, отпуская дипломата. Голос был тоже необычный — чересчур высокий. — Присядьте, господа. Тема для разговора у нас не радостная. Давайте не затягивать.

Мы сели.

— Позвольте представиться. Меня зовут Кольман Де Врисс, в нашей миссии я служу третьим секретарём. Вы инспектор Этелни Джонс из Скотленд-Ярда? — Джонс кивнул, и секретарь повернулся ко мне. — А вы?

— Меня зовут Фредерик Чейз. Я американский гражданин, работаю в агентстве Пинкертона в Нью-Йорке.

— Как вы оказались здесь?

Ответил Джонс.

— Наверное, вы знаете об ужасном случае, происшедшем два дня назад в Скотленд-Ярде. Я стал объектом нападения, в результате погибли два наших сотрудника и многие были ранены.

— И расследование привело вас сюда?

— Да, у нас есть основания считать, что виновник скрывается на территории посольства.

— Кто же он?

— Его зовут Кларенс Деверо.

Де Врисс покачал головой.

— Кроме посла и его жены в представительстве всего двенадцать постоянных сотрудников, — сказал он. — Могу вас заверить, человека, о котором вы говорите, я никогда не встречал. Разумеется, нам известно о том, что произошло в Скотленд-Ярде. Иначе и быть не может. Мистер Линкольн лично отправил соболезнования вашему комиссару, и мне понятно ваше желание задержать злодея любыми имеющимися в вашем распоряжении средствами. В то же время вы совершили в высшей степени неуместный поступок, придя сегодня сюда. Вам известно, сэр, что существует экстерриториальная неприкосновенность, что на резиденцию посла другой страны не распространяется британское законодательство, и приход работника полиции безо всякого приглашения — это вопиющее нарушение международного протокола.

— Минутку! — воскликнул я. — Только что в этом здании мы видели двух человек, Эдгара и Лиланда Мортлейков, о которых нам доподлинно известно, что они — гангстеры, каких ещё надо поискать. В агентстве Пинкертона на них есть досье. Мне точно известно, кто они такие. Согласен, инспектор Джонс и я не вполне соблюли тонкости закона, но неужели вы будете защищать этих людей и мешать нам в поимке преступников, особенно в свете происшедшего?

— Обязанность нашего представительства — защищать американских граждан, — возразил Де Врисс. Интонации в голосе не поменялись, но глаза заблестели гневом. — Насколько мне известно, упомянутые вами господа занимаются бизнесом… и ничем другим. У вас есть доказательства того, что они совершили преступления в Англии? Есть ли серьёзные причины требовать их выдачи? Нет. Оснований для этого нет. Хочу заметить, что к списку обвинений против вас едва ли стоит добавлять клевету.

— Что же вы собираетесь делать? — спросил Джонс.

— Я вам сочувствую, инспектор Джонс. — Никакого сочувствия лицо третьего секретаря не выражало. Он сложил ручки на коленях, сплёл пальцы. Их кончики едва доходили до костяшек. — Завтра утром я намерен обратиться к вашему начальству с официальной жалобой. Моё требование — из полиции вы должны быть уволены. Что касается вашего друга, обуздать агентов Пинкертона не так просто. Они хорошо известны своими причудами и безответственным поведением. Вам придётся покинуть Англию, мистер Чейз, а в Америке вас, вполне возможно, отдадут под суд. Это всё, господа. Меня ждут гости. Вас проводят к выходу.

Джонс поднялся.

— У меня есть один вопрос, — сказал он.

— Какой?

— Войдя сюда, вы назвали моё имя и фамилию — Этелни Джонс. Хотелось бы знать, откуда вы знаете моё имя — братьям Мортлейкам оно не известно.

— Не понимаю, какая тут связь…

— А я понимаю!

К моему изумлению, Джонс прошагал через комнату, подцепил своей палкой край оконной занавески и откинул её, открывая вид за окном. Я поначалу подумал, что он хочет нам что-то показать, но тут же понял: на уме у него было нечто совсем иное. Его действия повлияли на третьего секретаря самым необыкновенным образом. Ему словно нанесли удар в лицо. Минуту он сидел на стуле, дико озираясь, у него перехватило дыхание. Потом он дёрнулся, заставляя себя смотреть в другую сторону.

— Не советую вам никому на меня жаловаться, Кларенс Деверо, — с нажимом произнёс Джонс.

— Деверо?..

Я поднялся, пристально всматриваясь в съёжившегося человечка.

— Что ж, теперь всё ясно, — продолжал Джонс. — Вот вам и связь между Лавеллем, Мортлейками и посольством. Вот почему брогам подъехал сюда, вот почему вас никто не мог найти. А мистер Линкольн знает, что за человек служит третьим секретарём в его ведомстве?

— Шторы! — провизжал фальцетом человек, звавший себя Кольманом Де Вриссом. — Задёрните их, чёрт вас дери!

— И не подумаю! Признавайтесь — кто вы?

— Вы не имеете права здесь находиться! Уйдите!

— Мы уйдём, но по своей воле. Вот что я вам скажу, Деверо. Теперь мы знаем, кто вы. Знаем, где вы находитесь. Да, какое-то время вы будете скрываться в посольстве, но рассчитывать на его защиту уже не можете. Мы вас нашли и не отпустим!

— Прежде чем ко мне приблизиться, вы умрёте!

— Этого не будет!

— Я для вас неприкосновенен. И клянусь… Об этом дне вы горько пожалеете!

Джонс был готов уйти, но я — нет.

— Так это вы — Деверо! — воскликнул я, наклоняясь над маленьким дрожащим человечком. — Это вы — преступный мозг, перед которым все так трепетали? Это вы приехали в Лондон, полагая, что сможете заставить местных бандитов плясать под вашу дудку? Я готов не поверить своим глазам: то, что я вижу, недостойно даже презрения.

По-звериному зарычав, Деверо кинулся на меня и почти вцепился в мою одежду, но Джонс оттащил меня в сторону.

— Неужели его нельзя арестовать? — вскричал я. — Я пересёк полсвета, чтобы его найти. Мы не можем просто так оставить его здесь.

— И ничего сделать тоже не можем. Здесь мы не правомочны.

— Джонс…

— Извините, Чейз, я прекрасно вас понимаю. Но у нас нет выбора. Мы должны уходить. Нельзя, чтобы нас здесь обнаружили.