Квадрат тамплиеров - Питер Аспе

Дегроф не спорил. Напротив, он даже показался благодарным. Он покачнулся, прошел через комнату к капитану местной полиции, который наблюдал, как работает технический персонал.

– Он не в своей тарелке, – прошептал Ван-Ин с удовлетворением.

– Этот человек обжег меня взглядом. Вы видели, как он смотрел на меня? – спросила Ханнелоре.

Ван-Ин пробурчал что-то, возможно означавшее и да и нет. Если похотливые глаза Дегрофа и были откровенны, прежде всего он надеялся, что она понятия не имела, что происходит в его, Ван-Ина, голове.

– Где Делё, когда он нужен?

– Он вышел за сигаретами, – послышался знакомый голос.

– Боже, Версавел, я почти забыл, что вы здесь. Вы исчезли минуту назад, и я подумал…

– Вы знаете расклад, – засмеялся он. – Большие мальчики приходят, Версавел удаляется.

– Вы прибыли с Делё?

– Нет. Я был здесь первым с Полом Ферсеюром. Он все еще снаружи.

– Вмешательство судьбы, сержант. Вы при исполнении служебных обязанностей день и ночь? – сказала Ханнелоре.

– Отдохну, когда получу инспектора, мисс, – едко пробурчал Версавел.

– Оставьте их в покое, – сказал Ван-Ин. – Это похищение. Перейдем к делу.

Версавел вынул блокнот из нагрудного кармана своей отлично выстиранной и отглаженной рубашки и передал его, как отчет.

– Звонок от госпожи Делайе в 16.51.

– Так поздно, – заметила Ханнелоре. – В 16.10 пришел факс.

– Мы можем спросить ее позже, – продолжал Гвидо.

– Сержант Версавел и полицейский Ферсеюр по вызову на месте в 17.01, запросили помощь после предварительного опроса. Помощь прибывает в 17.34 во главе со специальным уполномоченным Делё. Делё незамедлительно сообщает необходимые сведения местной полиции. Капитан Д’Онт прибывает в 17.48, Людовик Дегроф почти в то же время. В 18.13 прибыли помощник комиссара Ван-Ин и представитель прокуратуры Мартенс.

– Это все? – гаркнул Ван-Ин.

Версавел захлопнул блокнот.

– В таких историях никто не станет интересоваться мнением простого сержанта, – фыркнул он.

– Хорошо, тогда скоординируем действия. Гвидо, старайтесь держать общественность снаружи. Попросите, чтобы техники окружили место, сделали барьер от толпы. Если кто-то усомнится в ваших полномочиях, отправляйте его ко мне. Кстати, кого-нибудь отправили в Будевейн-парк?

– Капитан Д’Онт послал половину своих людей, – сказал Версавел с завистью. – Глядите, ему достанется вся слава.

– Теперь я понимаю, почему Де-Ки так хотел, чтобы мы приехали сюда, – сказала Ханнелоре. – Надо было уравновесить силы.

– А я думал, что нужен Дегрофу по делу.

– Это то, что сказал Де-Ки, а мы должны верить ему? – сказала она с плутоватой улыбкой.

– Дразните?

Она подняла брови.

– Почему он не пришел сам? Камеры очень скоро засверкают здесь, а все знают, как он сильно их любит.

– Пойдем, – обратился Ван-Ин к Ханнелоре, – навестим мамочку.

Они направились в спальное крыло, а Версавел сунул Ван-Ину аккуратно составленный план дома, когда тот услышал, что его зовут по имени. Капитан Д’Онт спешил к нему.

– Господин Дегроф сказал мне, что вы занимаетесь этим делом, – сказал он с подозрением в голосе.

Ван-Ин скромно кивнул.

Сотрудничество между местной полицией и специальной следственной группой было делом тонким. Прокурор решал, кому вести расследование, но то, что Д’Онт говорил с ним, означает, что капитан знает о связях между прокурором Лотенсом и Людовиком Дегрофом.

– На данный момент, – сказал Ван-Ин дипломатично. – Мне сообщили, что ваши люди прочесывают Будевейн-парк и окрестности. Очень хорошо. Это мне очень поможет сберечь трудовые ресурсы.

Д’Онта, казалось, это удовлетворило. Он был офицером новой школы и стремился к эффективности. Делё был краснобаем и предпочитал держаться от него подальше. Ван-Ин был из другой сказки. Если слухи, которые окружали его имя, были справедливы, то он чего-то стоил.

– Сотрудники телефонной компании зацепят сигнал телефона или факса. Если похитители свяжутся с нами снова, то у нас будет их местоположение в течение тридцати секунд. И между прочим, они нашли велосипед мальчика пять минут назад.

– Поблизости? – спросил Ван-Ин.

Д’Онт облизал губы.

– Не совсем. Коллеги из подразделения Осткампа обнаружили случайно на Куипен-стрит, на проселочной дороге между Осткампом и Лоппэмом. Я уже поднял полицейскую тревогу, поэтому они сразу позвонили, обнаружив велосипед.

Один-ноль, подумала Ханнелоре, которая следила за беседой. Версавел недооценил молодого капитана.

– Мы думаем, что похитители сбросили велосипед. Господин Дегроф уверен, он принадлежит его внуку. Модель соответствует, и на крыле этикетка Гринписа. Но подтверждение будет через пятнадцать минут.

– Спасибо за информацию, мы позже ознакомимся.

Д’Онт повернулся и отправился обратно к Дегрофу, который ожидал факс. Репутация капитана была спасена. Он мог теперь продолжить свою безмятежную работу.

– Дружелюбный парень наш капитан, – заметила Ханнелоре.

Ван-Ину это не понравилось.

– Вы быстро учитесь, Питер Ван-Ин, – сказала она со смехом, когда он не отреагировал. – Я все еще должна вам отчет. Между прочим, ваше поведение говорит о том, что мой небольшой пикник вчера все еще беспокоит вас.

– Не волнуйтесь. С этого момента я верю всему, что вы говорите.

– Ага, – пропела она, – вы думали, что я использовала вас, зарабатывала дополнительные очки для себя.

Ван-Ин склонил голову:

– Это никогда не повторится, Ханнелоре.

– Прекрасно, тогда я буду у вас, если в вашем холодильнике достаточно «Дювеля».

– Так, у нас появилась цель выбраться пораньше, но сначала Шарлотта Дегроф.

Дом был построен таким образом, что все комнаты в обоих крыльях выходили в сад, как римские виллы в старину. Архитектор явно вдохновился Помпеей. Все комнаты имели вход с внутренней стороны.

Когда Ван-Ин постучал в первую дверь, он услышал голос Делайе из соседней комнаты:

– Войдите.

Он подошел к другой двери и очутился в супружеской спальне. Шарлотта Дегроф лежала на кровати, а ее муж стоял у окна. Свободное время он проводил в саду, но сейчас это было невозможно.

– Простите нас, – сказал Ван-Ин. – Но нам необходима ваша помощь.

Шарлотта собралась встать, но Ван-Ин остановил ее:

– Не стоит, мэм.

Шарлотта Дегроф была очень красива. Короткая стрижка ее исключительно молодила. Ван-Ин не мог поверить, что ей уже сорок шесть лет.