Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

— Извиняю! — улыбнулся Валера.

Катерина вздохнула.

— А мне вот совсем не весело.

— Мне тоже не нравится все это, Катюш! И в то же время….

— Что?

— Если твоя квартира не дает кому — то покоя, значит, в ней есть что поискать! И почему бы нам не сделать это первыми?

— А, что искать — то, Валер? Я знаю, где у меня лежит каждая вещь, и абсолютно ничего подозрительного среди этих вещей нет! Ты же понимаешь, что кроме меня и Володи в нашу квартиру никто ничего не мог положить, так чего искать-то?

— То, что искал преступник, когда столкнулся с твоим мужем.

— Милиция предположила, что он это что-то уже взял.

— Если приходил второй раз, то, как видишь, не взял еще!

Катерина, задумалась.

— Господи, ну, что ему надо? — Деньги, кредитки, драгоценности?

— Не думаю!

— Что? Почему ты….. Катерина удивленно на него взглянула.

Валера сказал это так уверенно, словно что-то знал.

— Но… Володя ведь отказал бандитам……

— Думаю, эти здесь совсем не причем!

— Ты что же…. Ты… что-то знаешь?

— Нет, Катюш, просто я думаю, будь это бандиты и задайся они такой целью, то опустошили бы вашу квартиру еще в прошлый раз.

— Но тогда ведь я им помешала! Они просто не успели этого сделать!

— Я думаю, ты не стала бы для них преградой, Катюш!

— И они пришили бы меня вслед за Володей?

— Может быть!

Катерина тяжело вздохнула, сняла туфли и уселась на диван, обхватив руками согнутые в коленях ноги.

— А, что ты еще думаешь, Валер?

— Может, это связано с твоей бабушкой?

— Вряд ли! Тогда бы копались в ее квартире.

— Но они ведь уже там копались. У них была впереди целая ночь после убийства. Вдруг они не нашли чего искали, подумав, что это может быть у тебя.

— Не знаю, Валера, не знаю!

— Послушай, что я тебе расскажу, Катюш. — И он поведал ей об исчезновении Купидоновских писем и фотографий, а также о том, что нашел облитый кофе клочок отцовской записки с загадочным содержанием.

— И что все это может значить? — удивилась Катерина.

Валера пожал плечами.

— Если б я знал! Но…. думаю, то есть, уверен, что связь между убийствами наших стариков несомненна. И еще, преступник искал именно то, что было спрятано в какой-то там ножке.

— И у меня?

— И у тебя, возможно!

— Господи, да что ж за загадка такая с этой ножкой!

— Не знаю, Катюш! Разгадать это, в принципе, невозможно. Разве что прояснить через кого — то! Ну, хоть что — нибудь!

— Да, задачка со всеми неизвестными!

— Вот именно!

— Послушай, Катюш, я хотел поговорить с тобой об исчезнувшем пасынке Купидонова, который, похоже, всплыл- таки где — то на горизонте.

— Так что же ты не поговорил до сих пор?

— Не решался. Думал, что после смерти мужа тебе сейчас совсем не до этого.

— Понятно! Ну, что я могу тебе о нем рассказать? Только то, что видела его однажды, когда мне было лет шесть или семь. Мы с бабушкой тогда ездили в Тулу на день рождения Купидонова. Я была у них впервые и познакомилась с женой Дмитрия Сергеевича и его пасынком. Мне он показался тогда взрослым дядей, абсолютно ничем не примечательным, вот, собственно и все.

— Я хотел спросить, не слышала ли ты от бабушки, что он вернулся или, может, навещал Дмитрия Сергеевича в последнее время?

— Нет! Ничего не слышала.

— Понимаешь, Катюш, у меня такие соображения! В записке, адресованной Купидонову, мой отец наверняка обсуждают его возвращение. Отсюда и разговор о приватизации, понимаешь! Выходит, Дмитрий Сергеевич общался со своим пасынком, так ведь?

— Возможно. И что?

— А то, что ему, пасынку, может быть известно то, о чем ни твоя бабушка, ни мой отец нам не рассказали.

— Ты думаешь, что и моя бабушка знала об этой находке в ножке?

— Уверен! И, думаю, причиной ее убийства могла стать именно эта находка.

— Так, что же ты молчал до сих пор? Господи! — с упреком воскликнула она, — надо немедленно показать эту записку Камушеву…

— Подожди, Катюш, не спеши! Я ведь тоже сначала думал обратиться к следователям, а потом передумал.

— Почему?

— Потому, что мне самому сначала должно быть хоть что-то ясно. Одним словом, сначала надо разобраться в том, о чем докладывать и к следователям приходить уже с чем — то конкретным. А они пока пусть проверяют другие версии! Не станем сбивать их с пути. Они делают свою работу совсем неплохо, а мы им поможем! То есть, ты сможешь помочь мне, если пожелаешь.

— Ты еще спрашиваешь!

— Спасибо, Катюш!

— Так что же…. что надо делать? — нетерпеливо воскликнула Катерина.

— Прежде всего, узнать о находке в ножке.

Катерина разочарованно махнула рукой.

— Ты же сам только что сказал, это невозможно!

Я сказал, по записке невозможно догадаться, а вот если найти пасынка Купидонова…

— А если он тоже ничего не знает? — перебила его Катерина.

— Тогда будем думать дальше. Кстати, сегодня мы можем проверить и еще кое что!

— Сегодня? — Катерина взглянула на часы. Было без четверти одиннадцать.

— Ну, да, сегодня конечно поздно! — улыбнулся Валерий, проследив за ее взглядом.

— Поздно что?

— Покопаться в письмах твоей бабушки на Садово — Кудринской.

— Поехали! — Катерина решительно вскочила с дивана и запихнула ноги в туфли.