Эликсир для мертвеца - Кэролайн Роу

— Она принесла мне сообщение от слуги моего мужа. Он вернулся к своей семье в Валенсию. Понимаю, почему он захотел уехать, — сказала Хуана. — Но если б подождал до завтра, я позаботилась бы, чтобы он получил все, что ему причитается.

— А что причитается слуге, который покидает свою госпожу при первом признаке неприятности?

— Маргарида, ты слишком сурова. Он не получал платы последние три месяца, и я уверена, Арнау захотел бы дать ему больше. Он был очень преданным слугой.

— Удивляюсь, — сказала Маргарида. — Ты думаешь, преданным. А что, если нет? То, что напавшие убили Арнау, но слуга уцелел, вызвало бы у меня подозрение. И с какой стати убегать сейчас?

— Думаю, он уехал из опасения за свою жизнь, — ответила Хуана.

Принцесса Констанса и ее придворные дамы появились у входа в сад через несколько секунд после того, как суета приготовлений утихла. Хуана и Маргарида встали и сделали реверанс; слуги попятились и заняли незаметное положение. Ничто не двигалось, кроме шелестевшей на ветерке листвы. Маленький спаниель принцессы, нарушая придворный этикет, вбежал и поднял радостную возню у ее ног, потом бросился искать пеструю кошку. Его хозяйка села, спаниель прибежал назад и со счастливым видом улегся у ступней принцессы.

— Сеньора Хуана, подойдите, сядьте рядом со мной, — сказала Констанса. — Давайте поговорим еще.

Хуана снова сделала реверанс, подошла и села на самое почетное среди придворных дам место, рядом с принцессой.

— Я предприняла несколько шагов, чтобы облегчить ваше положение, — сказала Констанса. — Однако не знаю, будут ли они успешными.

— Ваше высочество, — сказала Хуана, и на глаза у нее вновь навернулись слезы, — я глубоко благодарна и польщена, что вы снизошли до помощи мне. Это гораздо больше, чем я заслуживаю.

Принцесса посмотрела на нее с любопытством.

— Это доставило мне удовольствие, — сказала она. — И доставит еще большее, если мои усилия окажутся успешными. Но, увы, несмотря на все это, — она обвела рукой слуг, придворных дам, сад, — у меня очень мало реальной власти, разве что в мелочах. Я зависима от прихотей других. С другой стороны, у меня больше возможностей, чем у большинства людей, обратиться к тем, кто в силах вам помочь. Я использовала эти возможности. Посмотрим, что из этого выйдет.

Дом врача, казалось, свернулся калачиком и заснул в тепле послеполуденного солнца. Ракель праздно сидела у окна с вышиванием на коленях, подумывая, сможет ли сбегать вниз и принести какую-нибудь книгу до того, как пациент проснется. Дверь неслышно открылась, вошел Юсуф.

— Я понаблюдаю за ним, — прошептал он. — Ты здесь с самого утра.

— Ненадолго приходила Хасинта, — негромко сказала Ракель. — Она говорит, что любит сидеть с ним. Но я принимаю твое предложение. Поесть что-нибудь остаюсь?

— Мало чего, — с сомнением в голосе ответил Юсуф. — Фрукты и турецкий горох в уксусе.

— Мне этого хватит, — сказала девушка. — Может, я принесу ему зрелую грушу. Он проснется голодным.

Она сбежала вниз по ступеням, почти не производя шума в своих башмаках из мягкой кожи. Вышла в тихий двор, потянулась, разминая затекшие руки и ноги, и пошла к столу, где были оставлены различные блюда, аккуратно прикрытые льняными салфетками. Завернула в салфетку две груши и яблоко, положила в тарелку гороха в соусе и налила чашку холодного лимонно-мятного напитка. Взяла немного курятины почти очищенную от костей и пока ела ее, ища взглядом еще, услышала осторожные шаги из передней части дома. Торопливо вытерев жирные пальцы, перенесла свою еду в затененный угол стола и села, готовясь к тому, что ей помешают.

Никто не появлялся. Внезапно Ракели пришло в голову, что это были шаги ее отца, ходящего с нехарактерной для него осторожностью, потому что он находился в той части дома, которой не знал. Почувствовала угрызения совести из-за того, что с тех пор, как они приехали, почти не беспокоилась о нем, своем любимом отце, слепом, в чужом доме. То, что он много лет знал хозяина, совершенно ничего не значило, раз он не знал дома, а она почему-то об этом забыла. Откусила хлеба, поскольку была очень голодна, и поспешила помочь ему.

Войдя в полуоткрытую дверь, Ракель успела увидеть Бонафилью, шедшую на цыпочках, за которой следовала Эсфирь, когда они открывали тяжелую парадную дверь и выходили.