Тузы и шестерки - Михаил Черненок

Копалкин, насупившись, уставился в пол.

– Что молчите? – поторопил Бирюков.

– Ну, а чего говорить… Если полковник отказался от своих слов, считайте «Макарова» моим.

– Где им обзавелись?

– В Чечне. Там этого добра навалом.

– Купили или со склада увели?

– У черномазого пацана отобрал. Хотел сдать на склад, но передумал.

– Почему?

– Чтобы не вооружать бандформирования. Наши предприимчивые прапорщики из службы тыла мигом бы продали неучтенный пистолет чеченцам.

– По-вашему, это убедительное оправдание?

Копалкин хмыкнул:

– Я не ребенок. Понимаю, что за такую «игрушку» можно запросто схлопотать года два отсидки в колонии.

– Зачем же хранили пистолет?

– Чтобы не хуже крутых ребят быть. Те даже автоматы имеют, но не попадаются.

– А вы вот попались.

– Попался – судите. Возражать не стану, если срок припаяете. Все законно будет, чо возражать.

– Хотите отделаться легким испугом?

– Это как?..

– А вот так. Экспертиза показывает, что из вашего пистолета убит некто Пеликанов. Не знаете такого?

– Почему я должен знать… – Копалкин, словно поперхнувшись, судорожно сглотнул слюну и заторопился: – Вообще-то, если вы, товарищ прокурор, считаете, что я вру, то вы докажите мне обратное.

– Докажем, – спокойно сказал Антон. – Что вы так заволновались?

– Ну, как что… Хотите пришить «мокрое» дело, а я должен ушами хлопать, что ли? Откуда мне знать какого-то Пеликанова?..

– Он тоже, как и вы с Вараксиным, служил в Приднестровье. Был командиром роты. Не под его началом служили?

– Там ротных полно было. Фамилии всех не упомнишь.

– Своего-то, наверное, помните?

Копалкин, наморщив узкий лоб, будто задумался:

– Не только ротного, но и комвзвода не помню.

– Интересно… А командир отделения кто у вас был?

– Сержант.

– Фамилия как?

– Мы его «товарищ сержант» называли.

Бирюков не сдержал усмешки:

– Эх, Федя, съел медведя… Ради чего Иванушкой-дурачком прикидываетесь?

– Ничего не прикидываюсь, правду говорю. В Приднестровье, когда заваруха началась, командиры менялись, как перчатки. Ну, а когда четырнадцатую армию возглавило присланное из Москвы новое руководство, вообще такого шороху генералы навели, что многие командиры полетели со службы к домашним очагам. Чистка была крутая.

– И даже командиров отделений «чистили»?

– Говорю, всех подряд шерстили.

– Постарайтесь все-таки фамилию «товарища сержанта» вспомнить. Не Шерстобоев?

– Какой еще Шерстобоев? – вроде собираясь с мыслями, буркнул Копалкин.

– Тимофей Терентьевич, по прозвищу Тэтэ. Теперь в Новосибирске охраняет президента коммерческого банка «Феникс», а раньше тоже служил в Бендерах, затем вместе с Вараксиным – в ОМОНе. И в Чечне был…

– Кто там из омоновцев не был… Нет, не знаю Шерстобоева и знать не хочу. Может, он вовсе не охранник, а какой-нибудь рэкетир.

– И вы, гражданин лейтенант, по рэкетирской части не безгрешны. Расскажите-ка, почему из Барнаула скрылись?

– Полковник меня оттуда увез.

– До встречи с полковником что натворили?

– Да, в общем… пустяк.

– За пустяки к уголовной ответственности не привлекают.

– А я чо, привлеченный, что ли?..

– Вы с помощью полковника успели скрыться, а подельники ваши сидят.

– Ну, в общем, можете и меня садить. Виноват, участвовал в банде, – неожиданно заявил Копалкин. – Только мы никого не убивали.

– Чем же занимались?

– Автолюбителей, которые частным извозом зарабатывают, охраняли.

– Охрана – это не преступление.

– Мы процент от дохода с них брали. Тем, кто не хотел платить, лобовые стекла у машин вдребезги разбивали и колеса прокалывали. Нанимали бомжей, которые за поллитровку готовы маму родную на тот свет отправить, и они по нашему указанию крушили несговорчивых извозчиков.

– Долго таким промыслом занимались?

– Больше трех месяцев.

– Хотели свою мечту осуществить?

– Какую?

– Приобрести собственную иномарку.

– Да ну ее… Просто, когда из ОМОНа выгнали, жить на что-то надо было. Не подыхать же с голоду.

– Как удалось уйти от ответственности?

– Омоновские ребята по знакомству подсказали, что угрозыск выследил банду и на днях повяжут всех участников. Я вовремя срикошетил из шайки в автомагазин. К моему счастью, вскоре подвернулся полковник…

С каждым ответом Копалкина Бирюков все больше и больше убеждался в том, что «адъютант», понимая безвыходность сложившегося для него положения и стараясь хоть как-то облегчить свою судьбу, избрал самый распространенный среди уголовных рецидивистов прием, когда из двух зол выбирают меньшее. Без запирательства признавшись в незаконном хранении оружия и участии в рэкетирской банде, он готов был нести за это наказание, которое при любых условиях не столь сурово, как ответственность за убийство.

По имеющимся у Бирюкова фактам пока невозможно было сделать конкретные выводы, но в том, что Копалкин прямо или косвенно причастен к убийству Пеликанова, Антон не сомневался. Особенно его насторожила «потеря» памяти Копалкина, забывшего фамилии всех своих командиров, под началом которых служил в Приднестровье. После нескольких безуспешных попыток выяснить этот вопрос, Бирюков решил, как говорится, взять быка за рога и внезапно спросил «адъютанта»:

– Куда вы уезжали от Дома офицеров, когда полковник заказывал там бланки?

– На бензозаправку, – после некоторого молчания буркнул Копалкин.

– У вас полный бак бензина был.

– До полного пяти литров не хватало.

– Какой чудак из-за такого пустяка на заправку ездит?

– Полковник подсказал. Я вначале не хотел ехать. Потом думаю: что зря стоять?.. Поеду, съезжу.

– Где заправлялись?

– На городской заправке.

– В городе деревенских заправок нет. Зачем тянете время? Говорите конкретно.

– Ну, если конкретно, то ездил на улицу Никитина. К частной заправке.

– Почему же вашу машину видели в пригороде Новосибирска?