Тузы и шестерки - Михаил Черненок

В прокурорский кабинет Федор Копалкин вошел мрачнее тучи. Пухлое лицо с узкими щелками глаз было таким заспанным, как будто «адъютант» толком еще не проснулся. Грузно опустившись на предложенный стул, он даже не взглянул на присутствующих, словно они ничуть его не интересовали, и уставился взглядом в пол.

– Итак, лейтенант, – начал Бирюков, – как прикажете к вам обращаться: господин или товарищ?..

– Как хотите, так и зовите, – буркнул Копалкин. Помолчав, добавил: – Я вообще-то гражданин России.

– Понятно. Скажите, гражданин, какое имеете военное образование?

– Никакого не имею.

– А общее?..

– Восемь классов средней школы.

– Не маловато для офицерского звания?

– Чо маловато… Моя мать всю жизнь проработала в НИИ техничкой, а числилась младшим научным сотрудником.

– Значит, и вы только числитесь лейтенантом?

– Ну. Шоферю у полковника.

– Как с ним познакомились?

Копалкин сжато пересказал рассказанное Шиловым, как тот покупал в Барнауле автомашину.

– За что вас из ОМОНа уволили? – спросил Бирюков.

– С начальством не поладил.

– А точнее?..

– Чо точнее… Ну, в общем… За пьянку выгнали.

– Теперь не пьете?

– Теперь не пью. Закодировался.

– По своей воле?

– Ну. Полковник алкашей не терпит. Пристращал.

– Когда последний раз выпивали?

– В апреле.

– Где и с кем пили?

– В Новосибирске, с другом.

– С Глебом Вараксиным? – наугад спросил Антон.

Копалкин медленно поднял коротко стриженную голову. Узкие щелки глаз вроде бы недоуменно расширились:

– При чем тут Глеб Вараксин…

– Спрашиваю, с ним пили?

– Чо, без него не с кем выпить, что ли?..

– Не выкручивайтесь. Это бесполезно. Говорите: да или нет?

– Допустим, нет. И чо?..

– Лжете.

Словно обидевшись, Копалкин набычился:

– Пусть будет по-вашему. С Глебом выпил.

– Где?

– У него на квартире.

– Сколько выпили?

– Я немного. Боялся, полковник выгонит. А Вараксин наглотался до слез.

– С чего он слезы лить начал?

– Глеб вообще меры в водке не знал, а тут разные жизненные неприятности из колеи его выбили.

– Какие?

– По пьяни, как меня, из ОМОНа выгнали. Потом из шоферов помели.

– О чем еще с ним говорили?

– Малость о прошлой службе поболтали…

С большим трудом, задавая вопрос за вопросом, Бирюкову все-таки удалось узнать, что Копалкин познакомился с Вараксиным на действительной службе в Приднестровье, в городе Бендеры. Два года служили в одном взводе и спали на соседних койках. Там вместе решили, что после увольнения в запас надо пристраиваться в ОМОН, где по тем временам платили хорошо. Так оба и сделали: Вараксин устроился в Новосибирске, а Копалкин – в Барнауле. Осенью прошлого года случайно встретились в Чечне. Встречу «обмыли» крепко.

– Настолько, что даже автоматы перепутали? – спросил Бирюков.

– Ну, – помешкав, ответил Копалкин.

– Какая неисправность была у вашего автомата?

– Никакой не было.

– А если подумать?..

– Чо зря голову напрягать… Я не дурак, чтобы ехать на войну с неисправным оружием… – Копалкин вздохнул. – Может, Глеб после чо-нибудь искурочил. Он вообще-то и на действительной службе обращался с «Калашниковым», как с железякой. Греческие орехи, бывало, прикладом колол.

– Где вы взяли «макаровский» пистолет? – внезапно задал вопрос Антон.

– У полковника.

– Не надо, Федор…

– Чо не надо?! – вскинулся Копалкин. – Вчера же сам полковник при вас сказал, что «Макаров» не мой, а его.

– Правильно. Вчера он сказал так, а сегодня передумал чужую вину за незаконное хранение огнестрельного оружия брать на себя. Говорит, не знал, что адъютант таскает в кармане пистолет. Кто из вас лжет?