Как стать плохим - Дэвид Боукер

— Дэнни? — Каро шагнула к нему — и ужаснулась, увидев, во что превратилась ее былая любовь.

Дэнни перехватил ее взгляд и кивнул.

— Да. — Он нежно смотрел на Каро. — Что, не верится? Неужели это тот самый сногсшибательный учитель?.. Я тогда был немного похож на лорда Байрона. Он ведь тоже калека — наверняка ты знаешь. А теперь я неудачник, старик. Я потерял жену, детей. Я потерял все! Из-за тебя. — Он рассмеялся. Это был смех отчаяния, его ни с чем не спутаешь. — Из-за тебя, Каро. А ведь я все еще тебя люблю. Ты знаешь, что Каро — по-итальянски «дорогая»? Видит Бог, ты недешево мне обошлась. — Дэнни снова рассмеялся.

Я смотрел на пистолет: ствол застыл между мной и Каро.

— Если ты меня любишь, — заговорила она, — то зачем притащил труп? Зачем ты делаешь мне больно?

— Я хотел, чтобы ты поняла. Я видел, что ты творишь. Жил по соседству, любовь моя. Я жил в том самом доме, который вы считали пустым.

— Ты пришел нас шантажировать? — Каро глубоко вздохнула, и ее легкие наполнились запахом смерти.

— Да, она с душком, — кивнул Дэнни. — Давайте прикроем дверь. Сядем у камина, побеседуем. Мило, по-домашнему.

Заряженный пистолет обладает определенной убедительностью. Я никак не мог поверить, что учитель рисования — человек, который давал мне послушать Леонарда Коэна и убеждал, что война — это зло, — может нас застрелить. И все же противоречить ему не стоило.

Мы сели за стол.

— У тебя отвратительный вкус, — поморщился Дэнни. — Сплошные убийцы или идиоты.

— Приз за отгадку, к какой категории я отношусь, не дадут? — мрачно поинтересовался я.

Дэнни кивнул.

— Да, вы поженились. Я присутствовал на церемонии.

Тут я вспомнил. Старик на скамье — одинокий и несчастный, пристав, который приходил к Каро домой, бегун на пляже… Дэнни преследовал ее целых пять лет!

— Она даже в суд на меня подала, — сказал Дэнни, будто прочитав мои мысли. — А ты не знал?

Я помотал головой.

— Мне запретили подходить ближе, чем на четыре километра. Или на два? Никак не запомню. Впрочем, милая, это совершенно не важно. — Он одарил Каро нежной улыбкой. — Посмотри! Едва ли не самое прекрасное, что есть на свете. Как ей это удается? Полночи ждала вооруженного психа — и что? Кожа нежнее персика, глаза лучатся. Ну, можно меня после этого винить? Можно, а?

— Ладно, — заговорил я. — Хотите чаю? Дэнни кивнул.

— Будем себя вести как цивилизованные люди. Мы же не дикари. Ачай — очень по-английски. Только не рыпайся. Я тебе живо пулю в башку всажу.

— Не посмеешь! — воскликнула Каро.

— Еще как посмею! — Дэнни перегнулся через стол и осклабился. — Ненавижу этого придурка. Ненавижу любого, кто хоть раз к тебе прикоснулся. Почему, думаешь, я его паршивую лавчонку сжег?

Я почувствовал, как к горлу подкатывает ярость. В этот самый момент мне больше всего на свете хотелось убить его.

— Полагаю, письма тоже ты посылал?

Дэнни меня не слышал. Его внимание было приковано к Каро. Он смотрел на нее с неподдельным восторгом, будто скромный итальянский крестьянин, внезапно повстречавший Деву Марию.

— Ты принадлежала мне… — прошептал Дэнни. Из кармана он достал мятый листок бумаги и неторопливо разгладил. — Помнишь? На мое сорокапятилетие ты подарила мне словарь. А внутрь вложила записку: «С днем рождения, милый Дэнни! Я всегда буду тебя любить. Твоя Каро. P.S.: Ты мой бесподобный, восхитительный, дорогой, драгоценный, любимый, ненаглядный, неподражаемый, обожаемый, сладкий».

Я отвернулся и поставил чайник.

— Да, — промолвила у меня за спиной Каро. — Когда я это писала, все так и было.

— Любовь не может взять и исчезнуть, — растерянно произнес Дэнни. — Это ведь не лампочка, выключил — и все. Правда?

Когда я повернулся, они уже держались за руки через стол. Дэнни чуть не рыдал. Все еще наставленный на Каро пистолет придавал сцене налет сюрреализма. Да, этот подонок сжег мой магазин и выкопал из могилы миссис Матер, но сейчас я искренне верил, что он бедный, грустный, жалкий, несчастный, одинокий, отчаявшийся, покинутый, раздавленный.

— В стране сотни женщины, с которыми ты был бы счастливее, чем со мной, — убеждала его Каро.

— О, как ты права, — горестно усмехнулся Дэнни. — Я ведь просто красавец! Женщины со всего мира в очередь выстраиваются за хромыми стариками.

Мы с Каро рассмеялись. Последние слова напомнили нам старого доброго Дэнни, которого любили все ученики.

— Опусти пистолет, — попросил я.

Говорил я очень осторожно, но Дэнни вскипел.

— Не смей мне указывать, ты, грязный пидор, ублюдок паршивый, обезьяна, импотент!

— Прямо как в письмах.

Последнее замечание, кажется, совсем выбило его из колеи. Я повернулся к кипящему чайнику, и тут Дэнни выстрелил.

Пуля вошла в дверцу шкафа у меня над головой. Посыпался град осколков. Я так и не понял, правда ли он хотел меня пристрелить или просто пугал. Как-то в суматохе забыл спросить.

Каро чуть со стула не свалилась, когда он спустил курок.

— Дэнни! — заорала она. — Хватит меня пугать!

— Путать? — невинно переспросил он. — Это ты меня напугала, когда сбежала с Энди Уоллесом!

— Что? — Выстрел все еще звенел у меня в ушах, и я подумал, что ослышался.

— Ах, ты не знал? — Дэнни оскалился в щербатой улыбке. — Когда у нас все пошло наперекосяк, Каро нашла утешение в объятиях твоего дружка — толстяка Уоллеса. Да, даром наша девочка время не теряла.

Так вот почему Уоллес не пришел к нам на свадьбу. Не мог вынести, что его пассия снова ко мне прибежала. Еще один. Она его любила — и бросила. Сколько нас таких?

— Чего ты хочешь? — спросила Каро.

— А ты не изменилась, — улыбнулся Дэнни. — Все также сразу к делу… Мне нужна ты, Каро. Хочу, чтобы ты принадлежала мне одному. Впрочем, я реалист и трезво смотрю на вещи. Так что я бы хотел тебя поделить.

— Ты о чем? — вмешался я.

— Заткнись, — бросил Дэнни и наставил на меня пистолет. Пришлось подчиниться. — Знаю, ты не утолишь мою боль. Хотя можешь ее облегчить, — продолжал он.

— С какой стати? — удивилась Каро.

— С такой, что иначе я скажу полиции про тело, и вы, голубки, не скоро на свободу вылетите.

Я разлил чай. Пили мы его в молчании.

— Дэнни, ты не мог бы кое-что прояснить? — попросила наконец Каро.

— Постараюсь.

— Зачем ты выкопал тело? Ты знал, что мы сделали, так почему бы просто не сказать?

Дэнни, кажется, удивился.

— Как-то в голову не пришло, — со смехом признался он. — Я, наверное, просто псих. Но это не проблема.