Как стать плохим - Дэвид Боукер

Через несколько минут свет погас. Филипп показался в дверях. Он закрыл ратушу, вернулся к машине, покопался в багажнике и вытащил мощный фонарь. Включил его и принялся обшаривать лучом площадь. Внимание Матера привлек белый фургон на углу. Он посветил в каждое окно, но не обнаружил ничего подозрительного.

Потом Филипп снова направился к ратуше и исчез за ней. Наверняка пошел осматривать сарайчик с садовыми инструментами. Потом скорее всего подошел к обрыву и посветил вниз в надежде не обнаружить хладное тело жены на бетоне.

Вскоре луч света скользнул по машине Каро. Я инстинктивно соскользнул со стула и упал на пол. Как оказалось, вовремя. Мистер Матер направил фонарик нам в окна. Луч света скользнул по стене гостиной. Я ощутил острый приступ страха и на четвереньках двинулся в коридор.

Если Филиппу хватило наглости посветить в гостиную, что ему помешает заглянуть через почтовую щель в двери и увидеть тело Джанет? Мои страхи оказались небеспочвенными. Когда я уже подобрался кдвери, на улице заскрипели ворота, и я услышал шаги. Я крепко прижал почтовый ящик. Снаружи мистер Матер нерешительно переминался с ноги на ногу — я слышал шелест подошв по асфальту.

Очень долгое время больше ничто не нарушало тишину. Я боялся даже сглотнуть — ведь Матер внимательно прислушивался. Потом заворчал мотор, и гравий заскрипел под колесами тяжелой машины. Филипп уехал.

Прошло не менее получаса, прежде чем я набрался смелости и наконец встал. Я тихонько выглянул. Никого. Открыл дверь и вышел. Все тихо. У Рики в доме свет не горел. Надо действовать — сейчас или никогда.

Я включил свет над крыльцом и поднялся наверх. В шкафу были свалены старые пыльные одеяла. Я отнес одно одеяло к машине и выстелил им багажник. Во второе одеяло я завернул труп. Получившийся куль перевязал веревкой. Теперь я был даже рад, что на улице воет ветер: не слышно, как я волоку объемистый сверток. Мне пришлось нелегко. Джанет не отличалась особой стройностью.

Когда мне удалось стащить труп со ступенек, я вернулся и закрыл входную дверь. Я уже собирался открывать ворота, как вдруг вдалеке послышался шум мотора. Я присел на корточки и прижался к деревянному забору. На площадь въехала машина. Из нее вышел полицейский, облокотился на капот и что-то сказал по рации.

Ну вот, приехали. Хуже не бывает. В сотне метров от меня служитель закона, а я прячусь за забором с телом женщины, которую он ищет.

Если бы погода была лучше, возможно, полицейский отнесся бы к заданию повнимательнее. Но при нынешних обстоятельствах вряд ли он думал о чем-то, кроме теплой постели. Не особенно утруждаясь, полицейский посветил в окна ратуши, прошелся по площади и вернулся к машине. Снова облокотился на капот и закурил. Я видел, как кончик сигареты засветился красноватым огнем.

По площади пронесся ураганный порыв ветра. Где-то позади хлопнула дверь сарая. По парковке каталась банка из-под «кока-колы». Полицейскому явно хватило приключений на сегодня. Он докурил и сел в машину.

Машина сделала круг по площади. Фары осветили наш забор, и я поплотнее вжался в землю.

Когда мотор стих в отдалении, я отворил ворота. Ветер тут же захлопнул их. Пришлось найти кирпич и подпереть створку.

На меня давила вина. Все время казалось, что за мной кто-то наблюдает. Я постоянно озирался и поглядывал на окна соседских домов. Я почему-то был уверен, что духи предков смотрят на меня и неодобрительно качают головой.

Мысль о предках вызвала воспоминания детства. Как-то мой младший брат нажаловался маме, что я его побил. Тетя Эдна взялась меня защищать.

— Только не Марк, — уверяла она. — Марк никогда бы так не поступил.

От тетиного доверия у меня на глаза наворачивались слезы — тогда и теперь.

Я всхлипнул и открыл багажник. Автоматически зажегся свет, предоставляя случайному любопытствующему прекрасный вид на молодого человека лет двадцати, который заталкивает в машину труп женщины.

Раньше я считал себя довольно сильным — до того, как я попытался оторвать от земли девяносто килограммов мертвечины. Все мои усилия были напрасны. Из тела только выходил воздух, будто Джанет Матер осуждающе свистела из могилы.

Меня похлопали по спине. Я медленно обернулся.

Сзади стояла Каро. Когда поток ругани иссяк, она обняла меня и поцеловала в лоб.

— Мне лучше, — объяснила она. — Давай помогу.

Вместе мы наконец-то сумели затолкать миссис Матер в багажник. Потом сели в машину. Надо было обсудить, что делать дальше.

— Может, в домик на пляже? — предложил я. — А потом выбросим ее в море. По частям.

— У меня есть идея получше, — перебила Каро. Она принесла из дома лопату и велела ехать к церкви в Блоксгеме.

Мы припарковались на церковной стоянке и прошли на кладбище. Свежую могилу было видно даже без фонаря. Горка черной земли, присыпанная увядшими цветами.

Каро неожиданно приникла ко мне и страстно поцеловала. Я возбуждения не ощутил. Пришлось оттолкнуть ее.

— Что теперь? — поинтересовался я.

— Раскопаем могилу, положим ее поверх фоба и снова закопаем, — предложила Каро.

— Еще днем ты боялась обгонять похоронную процессию, а сейчас предлагаешь раскопать могилу?

— Ну и что?

— Тебе не кажется, что это довольно ненадежное место?

— Почему же?

— Полиция наверняка отсюда начнет.

— Не ладно! — усмехнулась Каро. — Думаешь, полиция поджидает нетрезвых водителей у баров? Думаешь, всем, кто нарушает правила, выписывают штрафы? Конечно, нет. Полицейские — такие же люди, Марк. Над ними смеялись в школе. Тогда они заваливали экзамены, а сейчас не в состоянии поймать преступника.

— Но если когда-нибудь могилу вскроют, сразу найдут миссис Матер.

— Да. Только к тому времени она превратится в фуду костей. Да и кому придет в голову связать ее тело с нами? Если только…

— Что?

— Если только ты не трахнул ее, пока я приходила в себя.

— Что?

Каро рассмеялась.

— Шучу. Некоторых мужчин привлекают мертвые женщины.

Мы принесли из машины лопату и маленький фонарик. Каро осветила табличку, которая обозначала место будущего надфобного камня. «Алан Бивис. 1963–2004. Покойся с миром».

— Мира не обещаю, — усмехнулась Каро.

Мы аккуратно сняли с могилы букеты и венки и разложили рядом, чтобы после вернуть каждый цветок на место.

Копать пришлось дольше, чем я думал. Свежая земля поддавалась легко, и все равно у меня немилосердно ныла спина. Каро должна была следить, не идетли кто, но вместо этого она прислонилась к церковной ограде и закурила. Один раз предложила помочь, однако сразу же начала хихикать и разбрасывать землю по сторонам, так что мне снова пришлось копать.