В ожидании дождя - Деннис Лихэйн

Он оказался ближе всех к Дэвиду Веттерау. Его звали Майлз Брюстер. Он только что обогнал Веттерау, когда тот и попал ногой в выбоину. Машина уже ехала через перекресток. Когда Веттерау упал, Стивен Кернз тут же вывернул руль, и люди, находившиеся на «зебре», прыснули в стороны.

— Кроме Брюстера, — сказал я.

— А? — Энджи подняла глаза от фотографии Дэвида с незнакомой женщиной.

— Почему этот Брюстер не испугался, как остальные?

Она подвинула стул поближе к моему и взглянула на схему.

— Вот он, — сказал я, ткнув пальцем на фигурку человечка, которую она обозначила как С7. — Он обогнал Веттерау. Следовательно, он находился спиной к машине.

— Ну да.

— Он слышит визг шин. Оборачивается. Видит, как на него несется машина. И при этом… — Я нашел его заявление и стал читать вслух: — Он, цитирую, находился в футе от этого парня, потянулся к нему и «вроде как застыл», когда Веттерау ткнулся башкой в машину.

Энджи забрала у меня заявление и прочитала его.

— Да, но в такой ситуации человек действительно может застыть на месте.

— Но он-то не застыл. Он тянулся.

Я подвинул стул поближе к столу и указал на схеме фигурку с пометкой С7.

— Эндж, он стоял спиной к машине. Ему нужно было развернуться, увидеть, что происходит. Рука, выходит, у него не застыла, а ноги застыли? Он, по его собственным словам, стоял в футе, может, в двух от колес и заднего бампера машины, которую заносит.

Она уставилась на схему и потерла лицо.

— Эти заявления мы получили незаконным путем. Мы не можем повторно опросить Брюстера. Нельзя допустить, чтобы он догадался, что мы знакомы с его первоначальными показаниями.

Я вздохнул:

— Это усложняет дело.

— Усложняет.

— Но к нему стоит присмотреться. Как считаешь?

— Безусловно.

Она откинулась на стуле и подняла руки к волосам, которых уже не было. Поймав себя на этом жесте, она посмотрела на меня, заметила мою широкую ухмылку и ответила на нее, показав третий палец, а затем опустила руки.

— О’кей, — сказала она и постучала ручкой по блокноту. — Какие у нас приоритеты?

— Во-первых, надо поговорить с психиатром Карен.

Она кивнула:

— Нефиговая у нее утечка из кабинета.

— Во-вторых, поговорить с Брюстером. У тебя есть его адрес?

Она вытащила из-под стопки факсов листок бумаги.

— Майлз Брюстер, — сказала она. — Лендздаун-стрит, дом двенадцать. — Она подняла голову над страницей и замерла с открытым ртом.

— Хм… И что же здесь не так? — спросил я.

— Лендздаун, двенадцать, — сказала она, — это у нас…

— Фенуэй-парк.[13]

Она издала глухое рычание.

— И как копы это проглотили?

Я пожал плечами:

— Показания с очевидцев снимал какой-то салага. Сорок шесть свидетелей, он устал, и все такое.

— Черт.

— Но Брюстер, — сказал я, — явно во всем этом замазан. Теперь это очевидно.

Энджи уронила факс на стол.

— Это был не несчастный случай.

— Похоже что так.

— Как ты думаешь, что там было на самом деле?

— Брюстер движется на восток, Веттерау идет на запад. Проходя мимо, Брюстер ставит ему подножку. Бум.

Она кивнула. На ее усталом лице мелькнуло оживление.

— Брюстер утверждает, что он наклонился поднять Веттерау.

— А на самом деле он не давал ему встать, — сказал я.

Энджи прикурила сигарету и сквозь дым, прищурившись, взглянула на схему:

— Что-то от всей этой истории плохо пахнет. Даже воняет.

— Аж глаза режет, — согласился я.