Второе признание - Рекс Стаут

Вулф нахмурился:

— Клюшка для гольфа?

— Не думаю.

— Теннисная ракетка?

— Недостаточно тяжела.

— Кусок железной трубки?

— Нет. Слишком гладкая.

— Сук дерева с обломками прутьев?

— Если достаточно тяжелый — подходит идеально, — Волмер отхлебнул пива. — Конечно, в моем распоряжении была только лупа. Если бы волосы и череп поместить под микроскоп, улики могли бы найтись. Я так и сказал помощнику окружного прокурора, но он не проявил энтузиазма. Будь у меня возможность отщипнуть кусочек, я притащил бы его домой, но этот малый не спускал с меня глаз. А сейчас слишком поздно, тело уже готовили для похорон.

— А череп поврежден?

— Нет. Никаких трещин. Видимо, врача, что делал вскрытие, это тоже интересовало. Кожу черепа взрезали и сдвинули вниз, потом вернули на место.

— А возможно, что его сбили с ног до того, как его ударила машина?

— Не просто возможно. Я готов поклясться, что сначала его ударили по голове, может быть, когда он еще стоял… это следует из того, что я увидел.

— Тысяча чертей! — проворчал Вулф. — Я пытался заставить эту публику немного поработать, надеясь, что дело упростится. Вы сделали все возможное, доктор, я вам очень благодарен. — Он повернул голову — Сол, Арчи дал тебе на сохранение кое-какие деньги?

— Да, сэр.

— Они у тебя с собой?

— Да, сэр.

— Пожалуйста, передай их доктору Волмеру.

Сол достал из кармана конверт, извлек из него несколько сложенных банкнотов, подошел к Волмеру и протянул ему деньги.

Доктор озадаченно посмотрел на Вулфа:

— За что это?

— За вашу сегодняшнюю работу. Надеюсь, этого достаточно.

— Но… я пришлю счет. Как обычно.

— Если вы на этом настаиваете, разумеется. Но если большой разницы для вас нет, поверьте на слово: заплатить именно эти деньги за осмотр головы мистера Рони, чтобы выяснить правду о его смерти, я считаю весьма уместным. Это моя маленькая прихоть, если она не идет вразрез с вашими. Здесь достаточно?

Док распрямил банкноты и пересчитал их:

— Тут слишком много.

— Оставьте их у себя. Эти деньги — ваши, причем, все.

Док убрал деньги в карман.

— Спасибо. Вечно вы с загадками, — он поднял стакан с пивом. — Как только допью, Арчи, займусь вашим лицом. Я знал, что ваша спешка когда-нибудь не доведет вас до добра.

Я попытался отшутиться.

Когда он ушел, я наконец-то отчитался за Сола и за себя. Вулф сидел, откинувшись в кресле, и слушал мой монолог, не прерывая до самого конца. В середине, правда, явились Фредди Даркин и Орри Кэтер, впущенные Фрицем, я жестом пригласил их садиться и продолжал. Я объяснил, почему «купился» на пахнувшую липой сказочку Джимми насчет писем Гвен, хотя мамуля кукарекала и хватала его за руки, — Вулф одобрительно кивнул; потом я объяснил, почему ушел из юридической конторы Мерфи, Кирфота и Рони, даже не попытавшись заглянуть в корзину для мусора, и он кивнул снова. Из-за этого, в частности, я люблю на него работать: он никогда не выговаривает мне, что вот он, мол, на моем месте поступил бы иначе. Мои возможности он знает и ничего сверх этого от меня не ждет, но в пределах моих возможностей — ждет, и еще как.

Добравшись до конца, я добавил:

— У меня есть предложение: пусть кто-нибудь из ребят выяснит, где был Алоизиус Мерфи в понедельник в половине десятого вечера. Могу взяться за это сам. Голову даю на отсечение, что он — Д, а заодно и коммунист, и если он Рони не убивал, то это убийство вполне можно на него повесить. Вам стоит с ним повидаться.

Вулф хмыкнул:

— По крайней мере, день не потрачен впустую. Но партийный билет найти не удалось.

— Я знал, что именно так вы и скажете.

— Зато ты пообщался с миссис Сперлинг и ее сыном. Ты полностью уверен, что история с письмами — выдумка?

Я пожал плечами:

— Вроде, из моего рассказа все было ясно.

— Ты что скажешь, Сол?

— Я, сэр, согласен с Арчи.

— Тогда вопросов нет, — Вулф вздохнул. — Н-да, положеньице незавидное. — Он взглянул на Фреда и Орри: — Идите-ка поближе. Я хочу кое-что сказать.

Фред и Орри подошли вместе, но каждый по-своему. Фред был помассивнее Орри. Когда он что-то делал — шел, разговаривал, за чем-то тянулся, — ты так и ждал, что вот сейчас он споткнется или что-то опрокинет, но этого никогда не происходило, зато другого такого мастера слежки — не считая Сола — я просто не знал, и тут оставалось только разводить руками. Если Фред двигался как медведь, то у Орри были кошачьи повадки. Его сильным местом было умение разговаривать с людьми. С ним шли на контакт. Дело даже не в вопросах, которые он задавал. Собственно, задавать вопросы он был не большой мастак; но во взгляде его было что-то притягательное, магнетическое. И у людей возникала потребность поделиться с ним.

Вулф обвел глазами всю четверку. И заговорил:

— Как я уже сказал, положение у нас незавидное. Человек, дело которого мы расследовали, погиб, и судя по всему, его убили. Он был мошенник и подлец, и я ему ничего не должен. Но некоторые обстоятельства — раскрывать их не буду — вынуждают меня выяснить, кто убил его и почему, и, если это все-таки убийство, получить неопровержимые улики. Может оказаться, что убийца по всем общепринятым стандартам — человек достойный в той же степени, в какой мистер Рони был отъявленным негодяем. Тут я ничего не могу поделать — человека этого надо найти. Стоит ли предавать его имя гласности — вопрос особый. На него я отвечу, когда он возникнет, то есть когда передо мной возникнет убийца.

Вулф поднял ладонь:

— Зачем я читаю вам эту лекцию? Потому что мне нужна ваша помощь, и я приму ее только на своих условиях. Если вы вместе со мной беретесь за это дело и мы находим искомое, то есть убийцу и неопровержимые улики, кому-то из вас или всем будет известно ровно столько, сколько мне, по крайней мере, вполне достаточно, чтобы всем вместе решать: как с этими сведениями поступить? Именно это меня не устраивает. Право решения я оставляю исключительно за собой. Только я буду решать, предавать ли имя этого человека гласности или нет, и если я решу, что нет, то должен рассчитывать на ваше согласие; соглашаясь, вы обязуетесь не делать и не говорить ничего вопреки этому решению. Вам придется держать рты на замке, а это не легкая ноша. Так вот, пока мы не зашли слишком далеко, я даю вам возможность отказаться сейчас.

Он нажал кнопку на столе.

— Вы подумайте, а я выпью пива. Вам чего-нибудь принести?

Такого общего собрания — впятером — у нас не было уже давно, я решил, что пройти оно должно на уровне, пошел в кухню и вызвался помочь Фрицу. Ничего особенного: виски с содовой для Сола, джин с тоником для Орри и меня, пиво для Фреда Даркина и Вулфа. Вообще Фред предпочитал неразбавленное виски, но почему-то считал, что обидит Вулфа, если на предложение выпить пива запросит виски. Так что все мы наслаждались любимыми напитками, Фред же потягивал, по его собственному определению, помои.