До потери пульса - Марина Серова

– Ольга Николаевна, пока что мы нашли лишь подтверждение того, что Мазуров психически болен. Это уже дает нам основание заподозрить его во всех недавних… происшествиях. Но поскольку неопровержимых доказательств его вины у нас пока нет, за ним надо установить неусыпный контроль. Когда мы поймаем его за руку, придется сдать Николая правоохранительным органам или психиатрам. Это уже будет зависеть от конкретных обстоятельств.

– Установить неусыпный контроль? Татьяна Александровна, как вы себе это представляете? Придется же по восемь часов в день ходить за ним по пятам. Он сразу заподозрит неладное!

– Есть вариант получше. Я думаю, надо установить камеры видеослежения – здесь, в ателье, и на шестом этаже. Охватить все здание, к сожалению, не удастся. У меня просто нет в наличии такого количества камер.

– Установить видеонаблюдение здесь – это еще я понимаю… А зачем на шестом этаже?

– Я думаю, Мазуров обязательно туда вернется. В отличие от директора мастерской по ремонту обуви, который получил письмо с угрозой и очень быстренько съехал, Баутина не собирается этого делать. Значит, наш «посланник рока» обязательно предпримет следующий шаг против «погруженных во тьму», а мы поймаем его, что называется, с поличным.

– Ой, как-то мне боязно! Пожалуй, надо с Наташей посоветоваться. – Корнилова взяла трубку, набрала номер, подождала немного и сказала: – Занято. Ладно, перезвоню ей позже.

– Ольга Николаевна, Бережковская вам не рассказывала, как прошла ее встреча с Земцовым?

– Рассказывала. Наверное, вы удивитесь, но все происходило по тому же сценарию. Александр Ильич ей пожаловался, что он может скоро обанкротиться, и поинтересовался – не собирается ли «Пальмира» переехать в другое место? Наталья заверила Земцова, что разрывать договор аренды она не намерена, и ей показалось, что его это расстроило. Правда, она не исключает, что Александр Ильич просто плохо себя чувствовал, поэтому и вел себя не совсем адекватно.

– Все это очень странно… Если бы я не вышла на Николая, заподозрила бы Земцова…

– Ну, конечно, арендодатель косвенно причастен к этой череде несчастных случаев. Он не осуществляет должный контроль, не заботится в полной мере о безопасности… Но утверждать, что он все это и подстроил – просто абсурд какой-то!

– Абсурд имел бы место, если бы владелец здания причинял вред его стенам, но пока что страдают только люди.

– Татьяна Александровна, я вас совсем не понимаю! Так кого же вы подозреваете – Мазурова или Земцова?

– Надо проверить обе версии.

– А вы могли бы сформулировать их поконкретнее? Вот с Кашинцевой все было ясно – месть! Странно, что это не подтвердилось. А что движет вашими новыми подозреваемыми?

– Что касается Николая, тут все предельно ясно. Этот шизофреник поступает так, как диктует ему его воспаленный разум. С виду он весь такой покорный, услужливый, а на самом деле ему доставляет удовольствие держать в страхе большое число людей. Человеческая жизнь для него особой ценности не представляет…

– Ну, а Земцов? – перебила меня Корнилова.

– Вот с ним посложнее. – Я прокрутила в уме все реплики арендодателя, и меня вдруг осенило. – Возможно, Александр Ильич и его совладельцы просто решили воспользоваться сложившейся ситуацией в интересах своего бизнеса!

– Как это?

– Ольга Николаевна, вы говорили, что здесь не очень высокая арендная плата, и это несмотря на то что здание располагается в центре города. В вашем договоре аренды прописано, что тарифы могут повышаться только раз в год, и то не более чем на пятнадцать процентов.

– Да, это так, – подтвердила владелица швейного ателье.

– Думаю, что со всеми арендаторами договоры заключены примерно на таких же условиях. А что, если полностью освободить здание от прежних арендаторов, не выплачивая при этом никаких неустоек, сделать здесь ремонт в едином стиле и сдать его какой-нибудь богатой фирме или нескольким крупным фирмам – естественно, уже по новым тарифам?

– В принципе такое возможно. Только под силу ли это Земцову? Вы же видели, он уже практически на ладан дышит.

– Да, я заметила, что у него одышка, – скаламбурила я. – Но это отнюдь не значит, что он не хочет повысить уровень своего благосостояния!

– Надо рассказать об этом Наташе. – Корнилова вновь принялась названивать подруге: – Это я! Да, мы успели. Давай не по телефону, поднимайся к нам. У нас тут еще одна версия появилась… Позже так позже.

– Наталья Петровна занята? – спросила я.

– Да, у нее какая-то важная клиентка сидит. Ладно, я потом введу ее в курс дела. Так, Татьяна Александровна, как бы нам поскорее установить здесь камеры?

– В принципе с этим нет особых проблем. Я могу заняться этим лично, но только после того, как весь персонал разойдется по домам. Единственное, что меня волнует…

– Что?

– Вдруг он уже на сегодняшний вечер что-то запланировал, какую-то акцию, а мы к этому еще не готовы. Поэтому требуется, чтобы Мазуров не просто покинул в шесть часов вечера ателье, а действительно вышел из здания и больше сегодня сюда не возвращался.

– Пожалуй, я знаю, как это организовать. Я отправлю его после работы в гипермаркет, он работает до девяти вечера, попрошу купить кое-что для хозяйственных нужд. Мне и раньше приходилось озадачивать Николая подобными поручениями, и моя просьба его не насторожит.

– Да, это хорошая идея. Именно так и следует поступить.

– Ну что ж, до окончания рабочего дня осталось полчаса. Пойду и скажу ему об этом.

Мы вышли из директорского кабинета. Корнилова отправилась в цех, а я подошла к соседней двери. Она оказалась закрыта.

– Елена Федоровна уехала в банк, еще не вернулась, – уведомила меня Людмила.

Я достала из кармана ключ и открыла дверь. Вскоре ко мне заглянула Ольга Николаевна и сказала, что дала технику задание на этот вечер и он принял его как должное. Я позвонила Баутиной.

– Алло! – ответила она.

– Александра Львовна, это Татьяна Иванова, из «Ириса».

– Да-да, я жду вашего звонка.

– Я обо все договорилась. Видеослежение можно будет организовать уже сегодня. Но есть одна проблемка…

– Какая? – насторожилась моя собеседница.

– Придется чем-то задекорировать ваши голые стены, иначе камеры будут как бельмо в глазу.

– Это не проблема. Я подберу что-нибудь из нашей продукции, какую-нибудь «некондицию».

Мы обсудили с Баутиной кое-какие детали, после чего нам осталось только ждать, когда Мазуров покинет Дом быта. Я лично проследила за ним из окна и видела, что он сел на маршрутку, идущую к гипермаркету, куда его отправила Корнилова. Затем я поднялась на шестой этаж и сообщила директору учебно-производственного комбината: