До потери пульса - Марина Серова

– Так, посмотрим, что здесь имеется. – Вначале я обыскала карманы изрядно поношенной мужской куртки.

– Что вы делаете?! Зачем шарите по карманам? Ясно же, что книга там не поместится! – возмутилась Корнилова и с опаской посмотрела на входную дверь.

Не обращая внимания на ее реплики, я полезла во внутренний карман куртки и извлекла оттуда пузырек с какими-то таблетками. Он был наполовину пуст. Я прочитала вслух название лекарства, но оно мне ни о чем не сказало.

– Интересно, и какие тут у нас показания к применению? Жаль, инструкции нет…

– Да какая разница, что это такое! – одернула меня начальница. – Разве мы таблетки ищем? Татьяна Александровна, не тяните время!

– Мы ищем любые улики, поэтому мне стоит запомнить название лекарства.

– Это еще зачем?

– Посмотрим потом в Интернете, при каких заболеваниях назначают этот препарат. Вдруг это сильнодействующее снотворное, которое Мазуров в любой момент может подсыпать кому-нибудь в чай?

– Вы слишком уж фантазируете! А если это просто таблетки от головной боли? Ищите книгу. – Корнилова не сводила глаз с двери.

Обыскав куртку, я пошарила рукой на полке и обнаружила книгу, обернутую газетой. Открыв титульный лист, я прочитала:

– К. Саввин «Выпускной бал сатаны, или Черти возвращаются». Мистический детектив. О как! А вы мне не верили…

– Пока что это еще ничего не доказывает. – Корнилова выглянула за дверь. – Там все тихо, но в любой момент сюда может кто-нибудь нагрянуть. Пролистайте ее скорее! Есть ли там поврежденные страницы?

– Вроде бы нет. Возможно, страницы, из которых вырезан текст, были вырваны целиком. Надо просмотреть все подряд. Так, вот тут – заметка на полях.

– Какая еще заметка? – Ольга Николаевна подошла ко мне.

– Вот, видите, – галочка.

– Ну, хорошо, читайте абзац, напротив которого она стоит. Да не про себя, а вслух! – потребовала моя клиентка.

– «Хайнц проделал огромную подготовительную работу для того, чтобы все эти людишки, жалкие рабы своих привычек, собрались в одном месте. Ему было легче расправиться со всеми разом, нежели гоняться за ними поодиночке. Они молили его о пощаде, но он их не слышал – в ушах у него были туго скрученные ватные тампоны…» – Я оторвала взгляд от книги и взглянула на Корнилову. Она выглядела предельно растерянной. – Мне продолжать?

– Даже не знаю… Произведение, конечно, сомнительного качества, но прямых доказательств, что в том письме были цитаты отсюда, так и нет…

Я еще немного полистала эту книжонку и обнаружила другую пометку.

– А как вам понравится вот это? Читаю только то, что подчеркнуто.

– Читайте!

– «Дал им последний шанс… исправить ошибки предков. Кто не смог убежать, того… подхватили черти и понесли. Да будет… с вами подобное!» Ольга Николаевна, из подчеркнутых слов складываются стройные предложения! Они вырваны из этого контекста, в них звучит некая угроза. Вы с этим согласны?

– Не знаю… А вырванных страниц вы так и не нашли?

– Похоже, это другая книжка. Здесь шрифт помельче.

– Возможно, эти пометки делал вовсе не Николай, а человек, читавший эту книгу до него. Не скажу, что у Мазурова хороший литературный вкус, но чтение мистических детективов еще не является преступлением. Мы должны быть объективными, а посему – это не улика против Николая.

– А вкупе вот с этим? – Я нашла на полке ножницы и клей-карандаш и показала все это канцелярское хозяйство Ольге Николаевне. – Зачем все это технику по ремонту швейных машин? Он увлекается аппликацией?

– Не знаю я, чем он увлекается. – Корнилова уже явно нервничала. – Слышите – чьи-то шаги? – насторожилась вдруг владелица швейного ателье. – Все, немедленно закругляемся!

Я еле успела положить обратно вещи и прикрыть дверцу – в бытовку вошла Зинаида. Не ожидая увидеть начальство, она остановилась в дверях как вкопанная.

– Проходите, – мягко сказала ей Корнилова. – Мы с Татьяной Александровной прикидываем, как бы получше обустроить это помещение. Зинаида Никитична, у вас есть какие-то пожелания?

– Нет, по-моему, здесь все нормально…

– Точно?

– Ну, разве что Мазурова бы куда-нибудь отсюда переселить. А то один мужик среди баб… Мы тут переодеваемся, а ведь он может и без стука войти.

– Да вы что?! Я думала, у Николая хватает такта, чтобы не смущать вас…

Швея ничего на это не ответила, но по выражению ее лица нетрудно было догадаться, что она совершенно иного мнения насчет Мазурова. Взяв что-то из своего шкафчика, Зинаида быстро вышла из бытовки.

– Все, Татьяна Александровна, нас чуть не застукали. Идемте отсюда!

– Да, конечно. – Я закрыла дверку шкафчика на замок. – Ну, вот, собственно, и все.

– Вы все так же, как было, положили? Он ничего не заподозрит?

– Не должен, – уверенно сказала я.

В коридоре мы встретили техника.

– Я все в парикмахерской починил, – уведомил Мазуров свою начальницу, склонившись перед ней в три погибели. На меня он даже не взглянул.

– Молодец! – похвалила его Корнилова и пошла дальше. В приемной она мне сказала: – Так, Татьяна Александровна, давайте-ка зайдем ко мне. Надо еще кое-что обсудить… Как, вы сказали, называется то лекарство?

Я напомнила Ольге Николаевне название таблеток, лежавших во внутреннем кармане мазуровской куртки. Она села за компьютер, я встала рядом. Корнилова вышла в Интернет, вбила нужное слово в поисковой строке, и, перейдя по первой же ссылке, мы выяснили, что заинтересовавшее нас лекарство применяется в психиатрической практике для профилактики рецидивов, причем оно категорически не совместимо с алкоголем.

– Недаром Мазуров ни капли спиртного в рот не берет на корпоративных праздниках, – заметила я.

– Вам и об этом известно?

– Разве это такой уж большой секрет? – пожала я плечами.

– Ну, Марина! Как же она могла принять на работу человека, заведомо зная, что он состоит на учете у психиатра?!

– Он – ее родственник, у них свои дела. И потом, это уже не первое нарушение, которые мы с вами выявили в работе Мелиховой.

– Ее счастье, что она уходит в декрет! Иначе бы я уволила ее по статье! Только на договоре с «Палитрой» мы могли потерять сто тысяч за год! Возможно, для каких-то фирм – это мелочи, но только не для нашей.

– Интересно, какой ей идет откат за это? Что ей пообещали?

– Я даже думать об этом не хочу! Меня сейчас другое волнует – что делать с Мазуровым? Я ведь не могу его уволить с бухты-барахты, но и оставлять… тоже теперь опасаюсь…

«А ведь еще сегодня утром она хотела повысить его в должности», – подумала я, но вслух сказала совсем другое: