Ласточка смерти - Марина Серова

– На работе, – ответила я обычным тоном и пошлепала босыми ногами в ванную. После сегодняшних злоключений нужно как следует помыться. А там и настроение поднимется, и вообще…

– А сарафан-то, сарафан! Пропало теперь платье, – причитала тетушка.

Мне бы ее заботы. Я сняла мятый сарафан и оглядела его со всех сторон. Нет, тетя Мила, не все еще потеряно. Я его постираю и буду носить дома. Или на турбазе, когда закончу охранять Гончаровых. Я закрылась в ванной, включила душ и с наслаждением встала под теплые струи. Кожа на плечах горела огнем. Нужно чем-нибудь снять боль, у нас в аптечке должно быть какое-нибудь средство. У тети Милы всегда что-нибудь найдется. А вот облезать через пару дней я все-таки буду. Я осторожно провела губкой по обожженному плечу. Больно!

И все-таки куда же делся Сергей? Нужно будет завтра ему позвонить. Хотя Денис наверняка расскажет Рыкову, что сегодня произошло, а тот сразу свяжется с пропавшим телохранителем. Впрочем, и мне не мешало бы съездить к Рыкову. Сегодняшнее происшествие нельзя оставлять без внимания. Нужно будет узнать, кто был за штурвалом яхты.

У моряков не принято оставлять людей в воде. Может, шкипер попался неопытный? Вряд ли. Пока был жив Гончаров, семья часто отдыхала на Волге. Яхта – их собственность, значит, они сами нанимали шкипера. И вряд ли на этот раз Виола оплошала. Стоп! Что-то здесь не вяжется. Если шкипер постоянный, то он знал о привычках Дениса. Наверняка парень не первый раз останавливает яхту для того, чтобы искупаться.

Значит, одно из двух: либо Виола наняла неопытного шкипера, не знавшего о причудах Дениса, либо за штурвалом стоял злоумышленник, который ждал подходящего момента. Постоянный шкипер не мог так поступить. Нужно съездить в яхт-клуб и спросить, кто вчера управлял «Ласточкой». У них в журнале должна быть соответствующая запись.

Я закончила мыться, завернулась в полотенце и вышла на кухню.

– Тетя Мила, у нас остался пирог?

– Тебе же он не понравился, – тетушка открыла холодильник. – Тебе большой кусок или поменьше?

– Большой, – сказала я, – и еще кружку кофе.

– Проголодалась, – с удовольствием заметила тетя Мила, – а так бы пропал пирог. – Она поставила на стол тарелку с огромным куском пирога с клубникой и щавелем. – Сама себе отрежь, сколько надо.

Я взяла нож, отрезала кусок и положила на тарелку поменьше. Потом взяла большую кружку, насыпала в нее растворимый кофе и налила кипяток. «Нужно есть маленькими кусочками», – подумала я, откусывая от пирога. Мы с Денисом весь день не ели, и теперь надо есть осторожно, чтобы не объесться.

– Что сегодня произошло? – с интересом спросила тетя Мила, усаживаясь за стол напротив меня и подпирая кулаком щеку.

Я в общих чертах рассказала тетушке о сегодняшнем происшествии. Конечно, я намеренно упустила некоторые подробности, которые могли ее взволновать. Тем не менее тетя Мила возмутилась:

– Это как же так? Оставить ребенка в холодной воде и уплыть? Кто же был за рулем?

– Не за рулем, а за штурвалом, – поправила я тетушку.

– Это одно и то же! – отмахнулась она. – Сходи в полицию!

– Придет время – схожу. – Я уже была не рада, что рассказала ей о злоключениях с Денисом.

– Вот ты какая! Никому ни слова и все сама! Смотри, как бы не нарваться на опытного преступника, с которым ты не сладишь. – В голосе тети Милы была тревога.

– Я слажу с любым преступником. Меня этому не один год учили, – сказала я сухо и собралась уходить из кухни.

– Смотри, а то налетишь на такого. – Тетя Мила сходила в свою комнату и принесла газету со статьей о Тимофее Огольцове.

Я взяла газету и вспомнила, что утром очень спешила и не стала читать статью до конца. Теперь у меня было время, и я, бегло просмотрев начало, прочла следующее:

«Тимофей Огольцов учился в морской школе в Севастополе, но, не успев окончить ее, сел в тюрьму за кражу. После освобождения устроился на работу в маркетинговую компанию и сошелся с бывшим ее директором, Светланой Тихомировой. Год молодые жили тихо и спокойно, после чего полиции стало известно об ограблении и убийстве Тихомировой. Началось следствие, которое подтвердило причастность Огольцова к преступлению. Его арестовали, но преступник бежал из-под стражи. В данный момент объявлен всероссийский розыск…»

Все понятно. Теоретически этот Огольцов мог быть за штурвалом «Ласточки», ведь он учился в морской школе. Но любовника Виолы зовут Славик, а не Тимофей. По иным каналам преступник вряд ли мог попасть на яхту. А если это так, то искать нужно в другом месте. Конечно, я не следователь, который подозревает всех поголовно, но запись в журнале яхт-клуба должна быть. Она-то и прольет свет на это дело.

– Спасибо, тетя Мила, – сказала я, вылезая из-за стола.

– Сходи в полицию, – настаивала тетушка, – сходи, а то поздно будет.

– Схожу, – пообещала я, вспоминая, что оставила там заявление о пропаже пистолета. Нужно узнать, что они предпримут на этот счет. – Завтра же схожу. А сегодня пора спать. – Я ушла в свою комнату и закрыла за собой дверь.