Первый день вечности - Александр Уралов

(телефонный разговор)

— Что там, что?

— Парнишка этот, как его, который с режиссёром… со Светой — говорит, что остаётся.

— Сдаваться?

— Ну, да! Они там сейчас орут на него… подожди… вот, этот, Москвич орёт…

— Блин, у нас ни черта не показывает… говорят, профилактика… и, главное, именно АТР не показывает!

— Да брехня всё это! Погоди… вот, Антон говорит, что, мол, молодец…

— Ох, зря он… замордуют парня в тюрьме!

— Ну… Антон хочет адвокатов хороших, депутатское расследование…

— Расследование… Завтра ему такой срок влепят — мама, не горюй! Охранника бедного, как сильно побили — ты видела? Тут показывали маму его… молодая такая ещё женщина… одна его воспитывала. Муж, говорит, бросил, так она на двух работах успевала…

— Ну, я сама вечно кручусь, и ничего! Не хуже других двоих воспитала, между прочим!

— Тебе же родители помогали!

— Ага, родители! Мать пятьсот рублей от пенсии подкинет, и корми её, и пои на эти деньги! Болтаешь, тоже, сама не знаешь — чего!

— Ой, да ладно! А отец у тебя машину, как ветеран получил! Когда ещё!

— Что ты к этой машине привязалась, как дура! Да ей уже в обед — сто лет… ржавая вся!

— А у меня и такой нет… и сама болею без конца!

- "Без конца"… без этого самого ты болеешь! А придатки болят, так это таскаться меньше надо было!

— Что?! Это я-то таскалась? Сама-то, небось, с этим криворотым… а?

— Криворотый, значит… А что ж ты, потаскуха, к нему клеилась на дне рождения?!

— Сама ты потаскуха! Я…

(телефонный разговор)

— Ну, козёл!

— А чё, козёл?.. нормальный ход! Всё равно их там в Кольцово всех постреляют…

— Да хрен там!

— Чё ты орёшь?

— Сам ты орёшь… козёл!

— За козла получишь… ты, пельмень!

(смех)

— И куда они полетят, а? Ты башкой, тупым набалдашником своим, думал?

— Это… ну… ну, не знаю, они же что-то там кумекали! Не, я бы ни за что не остался…

— Слышь, Копыч, а чё по физике задавали?

— Не помню… Радику позвони, а? А то я ещё уроки и не делал.

…

— Вовка, ну зачем тебе автомат и граната… ты же остаться решил? — устало спросила Светка щурясь на мониторы и привычно переключая камеры.

— Не знаю, — тоскливо пробормотал Вован после тягостного молчания. — Сдаваться не хочется…

— Ну и езжай со всеми?

— Не… не верю я…

— Правильно делаешь, Володя, — тихо сказал Гошка.

На шее у него висели наушники. Круглое лицо было почему-то виноватым.

— Мы же всё-таки пресса, мы тебя не оставим…

— Пресса! — зло фыркнула Светка. — Ты ещё про четвёртую власть расскажи… Бредни всё это.

— И что мне делать теперь? — совсем тихо спросил Вовка.

— Не знаю, Володь, — честно сказал Гошка.

— Не трави душу! Что ты, засранец, без мыла в жопу лезешь? — повысила голос Светка. — А ты не ссы, Вован. Ну, виноват… Что теперь, кровью блевать что ли? Не под расстрел же…

В режиссёрскую заглянул Мустафа.

— Ну, мы пошли. Выметайтесь.

— Гошка, ты иди… а я с Вовкой останусь. Знаю этот спецназ… при мне они его не тронут…

— Москвич сказал, всем идти, — растерянно протянул Мустафа, оглядываясь на взъерошенного Филона.

— Ты чего, Вован? Иди лучше с нами… — просунул голову Филон. — Дисбат хуже тюрьмы!

— Я сказал — останусь, значит, останусь, — медленно, как во сне, проговорил Вован. — Я прямо в студии сяду. Ты, Свет, иди… камеру только оставь… чтобы видели меня…

— Ну, пошли тогда, — встала Светка, — не хрен тянуть. Сяду с тобой, пусть спецназовцы вваливаются.

— Москвич сказал… — завёл своё Мустафа.

— Ну и засунь его себе в жопу! — рявкнула Светка. — Давай, Гошка, что расселся?

Гошка хотел что-то сказать, но только вздохнул и вдруг начал протискиваться мимо Светки и Володи обратно к окну.

— Эй-эй!.. — неуверенно подал голос Мустафа.

— Сейчас… я только… вот…

Гошка пошарил мышью Сашкиного компьютера, раскрыл пару каких-то таинственных иконок, кликнул… и печальная музыка тихо заплакала в пустой студии.

— Ну… и зрителям будет слышно, и вам… там, в студии… я по обоим каналам, — не глядя ни на кого, пробормотал Гошка. — У меня только там… попса… но — хорошая… удачи тебе, Вован, ладно?

Все уже были в коридоре, когда Москвич вдруг вернулся в студию.

— Вован… ты как?

— Нор… мально, — медленно сказал Вовка.

Он уже сидел в студии на диване рядом со Светкой. Перед глазами у него всё плыло, как в бреду… как тогда, когда второклассником он болел гриппом. Звуки доносились сквозь слой мутной воды. Лицо онемело. Сердце бухало… немного тошнило… как на качелях…

— Ну… мы пошли… Ты… — Москвич махнул рукой и повернулся к выходу.

Уже в дверях он обернулся и виновато промямлил:

— Володя?.. Ты это… удачи! — и вышел, осторожно закрыв зачем-то дверь.

(спецсвязь)

— Седьмой! Движение в подъезде… вижу через окна…

— Могу снять их всех в коридоре. Как два пальца об асфальт…