Загадка Эндхауза - Агата Кристи

– Не стоит, не стоит. Да, кстати, вскоре я свяжусь с миссБакли, я даже думаю, мое письмо уже отправлено. Я буду очень рад помочь ей, чемсмогу.

– Молодой леди, – заметил Пуаро, – будет очень полезен советдельного юриста.

– Боюсь, что ее окружат охотники за приданым, – качаяголовой, промолвил мистер Уитфилд.

– Это, должно быть, неизбежно, – согласился Пуаро. – Всегодоброго, мсье.

– Всего доброго, мсье Пуаро. Я рад, что был вам полезен.Ваше имя… кгм!.. небезызвестно мне.

Он произнес это с милостивым видом человека, делающеголестное признание.

– Все оказалось в точности как вы предсказывали, Пуаро, –заметил я, выйдя из конторы.

– Вы могли в этом не сомневаться, мой друг. Единственныйвозможный вариант. Ну а сейчас мы с вами отправляемся в «Чеширский сыр», гдеинспектор Джепп ждет нас к раннему обеду.

Инспектор Джепп из Скотленд-Ярда поджидал нас в условленномместе. Он встретил Пуаро с распростертыми объятиями.

– Сто лет не виделись, а, мсье Пуаро? А я-то думал, вырастите тыквы где-нибудь на природе.

– Пробовал, Джепп, пробовал. Но даже когда выращиваешьтыквы, никуда не спрячешься от убийств.

Он вздохнул. Я знал, о чем он вспоминает, – о странном делев Ферили-Парк. Я очень сожалел, что был тогда в других краях.

– Ба, и капитан Гастингс тут! – проговорил Джепп. – Какпоживаете, сэр?

– Благодарю, отлично.

– Так, значит, новые убийства? – игриво продолжал Джепп.

– Вы угадали… новые убийства.

– А вешать голову не годится, старина, – заметил Джепп. –Пусть даже вы кое в чем и не в силах разобраться. Что ж тут такого, в ваши годынельзя рассчитывать, что каждый раз попадешь в яблочко, как бывало. Все мы сгодами изнашиваемся. Пора, знаете ли, уступать дорогу молодым.

– И все же старый пес не обманет, – тихо ответил Пуаро. – Унего есть сноровка. Он не бросит след на полпути.

– Э! Мы ведь толкуем не о собаках, а о людях.

– Да велика ли разница?

– А это как посмотреть. Ну и силен же он, а, капитанГастингс? Всегда был такой. С виду не изменился, только волосы малость поределина макушке, зато вот метелки вымахали почище прежнего.

– Э? – удивился Пуаро. – О чем это он?

– Восхищается вашими усами, – успокоительно ответил я.

– О да, они великолепны. – Пуаро самодовольно расправил усы.

Джепп оглушительно захохотал.

– Так вот, – заговорил он немного погодя, – я провернул вашиделишки. Помните те отпечатки пальцев, что вы мне прислали…

– Ну-ну? – встрепенулся Пуаро.

– Пустой номер. Кто бы ни был этот господин, в наших рукахон не побывал. Хотя, с другой стороны, я связался с Мельбурном – там не знаютчеловека с такой внешностью или под такой фамилией.

– Ага!

– Так что, в конце концов, с ним, может, что-то и не ладно.Только он не из наших. Теперь насчет второго дела, – продолжал Джепп.

– Что же?

– У «Лазаруса и сына» хорошая репутация. Сделки ведутсячестно, по всем правилам. Конечно, пальца в рот им не клади, но это уж другойвопрос. В делах иначе невозможно. Но у них все чисто. Хотя они и сплоховали всмысле финансов.

– Да что вы?

– По ним чувствительно ударило падение спроса на картины. Ина старинную мебель. Входит в моду всякая современная дребедень, которуюпривозят с континента. В прошлом году фирма построила новое помещение, ну и…как я уже сказал, считайте, что в долгу, как в шелку.

– Я вам очень обязан.

– Пустое. Вы ведь знаете, что собирать такие сведения не помоей части. Но я поставил себе за правило выискивать все, что вам интересно. Мывсегда можем получить информацию.

– Мой милый Джепп, что я стал бы делать без вас?

– О, можете быть спокойны! Всегда рад услужить старомудругу. В старину вам, бывало, перепадали от меня недурные дела, а?

Я сообразил, что таким образом Джепп выражает Пуаро своюпризнательность за то, что тот распутал многие дела, оказавшиеся не по зубаминспектору.

– Да, добрые были времена.

– Я и сейчас порой не прочь поболтать с вами. Может, вашиметоды и устарели, но голова у вас работает как надо.

– Ну а последний мой вопрос? Насчет доктора Мака Эллистера?

– А, этот-то! Он по дамской части. Только не гинеколог. Онлечит нервы. Предписывает спать среди пурпурных стен и под оранжевым потолком,толкует о каком-то либидо – и не велит его обуздывать. По-моему, он порядочныйшарлатан, но к дамам у него подход. Они к нему так и льнут. Он часто ездит заграницу, кажется, ведет какую-то еще медицинскую работу в Париже.

– Что еще за доктор Мак Эллистер? – изумился я. Эта фамилиябыла мне совершенно незнакома. – Откуда он взялся?

– Доктор Мак Эллистер – дядя капитана Челленджера, – пояснилПуаро. – Помните, он говорил о своем дяде-докторе.

– Ох, и дотошный же вы человек! – воскликнул я. – Вы что,решили, что он оперировал сэра Мэтью?

– Он не хирург, – заметил Джепп.

– Мой друг, – возразил Пуаро, – я люблю до всегодопытываться. Эркюль Пуаро хорошая ищейка, а хорошая ищейка всегда идет последу. В том прискорбном случае, когда след пропадает, она обнюхивает всевокруг в поисках чего-нибудь не очень приятного. Таков и Эркюль Пуаро. И часто– ох как часто! – он находит.

– Наша профессия не из приятных, – заметил Джепп. – Этостильтон?[9] Не возражаю… Нет, неприятная профессия. А вам еще хуже, чем мне:вы ведь не официальное лицо – вам куда чаще доводится пролезать тайком.

– Я не маскируюсь, Джепп. Я никогда не маскировался.

– Да вам бы и не удалось, – воскликнул Джепп, – вы ведьединственный в своем роде! Кто раз увидел – в жизни не забудет.

Пуаро взглянул на него с сомнением.

– Только шутка, – пояснил Джепп. – Не обращайте внимания.Стаканчик портвейна?

Вечер протекал в полном согласии. Вскоре мы погрузились ввоспоминания. Один случай, другой, третий… Мне, признаться, было приятновспомнить прошлое. Добрые были деньки. Каким старым и опытным чувствовал я себясейчас!