Black & Red - Татьяна Степанова

– А на что она жила? Где работала?

– Она говорила, что работает в представительской фирме, получала хорошие деньги.

– Вы бывали у нее на работе?

– Нет.

– Может быть, вы встречали с ней кого-то?

– Нет, мы встречались вдвоем. Сидели в кафе, разговаривали. Или же она заходила за мной.

– У доктора Деметриоса много пациентов? – спросила Катя, поймав быстрый недоумевающий взгляд коллеги из МУРа.

– Много. У него большая практика.

– В основном, наверное, женщины?

– Да. Ну это естественно.

– А вот ваш пациент… я не знаю его фамилии – вчера он приезжал на прием вечером вместе с двумя другими. Высокий такой, темноволосый.

– А, это Купцов. Он, кажется, байкер или что-то в этом роде. У него еще такое прозвище необычное. Доктор Деметриос предпочитает называть его не по имени – Олег, а по этому прозвищу Гай, так ему приятнее, что ли, комфортнее – уж и не знаю.

– Скажите, а этот Купцов-Гай, он был знаком с Лукьяновой?

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– А спутница Купцова – молодая девушка некая Вахина Лолита – он вчера приехал вместе с ней к вам в Калашный переулок, она, правда, в офис ваш не поднималась…

– Я не знаю такой, простите. Я знаю, то есть я видела у нас в офисе его жену. Доктор Деметриос имеет обыкновение в сложных случаях с проблемными пациентами-мужчинами, если они женаты, непременно приглашать на собеседование и их жен. Так что она была, и я ее видела. Такая вся из себя женщина… Ее зовут… дай бог памяти… Елена Константиновна. А эту Вахину…

«Сказать ей, что спутница Купцова жила в ее доме, на пятом этаже в съемной комнате? А теперь вот уже больше не живет», – Катя колебалась.

Вспомнились пакет с его жутким содержимым, ступени лестницы, залитые кровью, эта веревка…

«Нет, ей это знать пока не обязательно. ЭТО потом и так всплывет, когда мы все осмыслим… ВСЕ ЭТО как-то проанализируем, разложим по полкам…»

– А почему вы спрашиваете? – словно подслушав ее мысли, тревожно спросила Ираида Викторовна. – Почему вы… Это что, имеет отношение к смерти Вероники?

– Нет, – быстро ответила Катя, взглядом показав насторожившемуся коллеге из МУРа: «Да, возможно, как-то, что-то, косвенно или же…»

Странное совпадение: подруга одной жертвы и другая жертва жили в одном доме, на одной улице… Единство места. И они все трое: Лукьянова, Журакова и девушка по имени Лола бывали в Калашном переулке, где обосновался психолог, которого посещала Катя…

Кате внезапно стало жарко. Что же это такое? Сначала было убийство в Красногорске. Потом это жуткое убийство в Текстильщиках, и обе жертвы имели косвенное отношение к доктору Деметриосу. А свидетельница Журакова имеет к нему самое прямое отношение – она его секретарша!

Катя вспомнила разговор Ираиды Викторовны по телефону там, в офисе, тогда… Ах, если бы знать!

– Скажите, а вы говорили Игорю Юрьевичу о своей тревоге по поводу пропажи Лукьяновой? – Катя спросила это навскидку.

– Говорила, жаловалась. Он меня успокоил. Сказал, что, может быть, у нее роман. Разве мог он предполагать, что с ней такая беда. Разве я могла такое о ней подумать? Мне даже в голову… Господи, да я… Сегодня, видите, я даже на работу не вышла, нас никого жильцов из подъезда не выпускают. Скажите, а правда там, на первом этаже, что-то совершенно невероятное, чудовищное?

– Убийство с целью ограбления, – сухо ответил коллега из МУРа.

– Какое еще ограбление? Зачем вы нас обманываете? – воскликнула Ираида Викторовна. – Соседу вон плохо с сердцем стало, когда он это увидел, и ваших милиционеров чуть наизнанку не вывернуло… Это же только бешеный зверь такое мог сотворить… маньяк… нелюдь проклятый!