Дурная кровь - Михаил Март

– В какое время приезжал Бринкли?

– Поздно. Часов в одиннадцать вечера. Потом к нашему уважаемому директору мистеру Веберу приходил детектив из страховой компании. Они просили открыть им квартиру Дэби, но я этого не сделал, сославшись на ваше распоряжение.

– Кто еще?

– Больше никто.

– А Даг Коттон?

– Но вы говорили о посторонних! По документам эта квартира числится за Коттоном. У него есть ключи и он может приходить сюда, когда захочет.

– Сегодня он был здесь?

– Был. Его вызвал следователь для опознания тела.

– Во сколько?

– Часа полтора назад. Он поднялся в квартиру, взглянул на покойную, расписался в протоколе, забрал какие-то мелочи и ушел.

– Вы видели, как он ушел?

– Из квартиры, во всяком случае. Я же в это время находился здесь с полицейскими.

– Кто на это время оставался внизу?

– Никого. Следователь распорядился всем подняться наверх, чтобы помочь ему. Он был с помощником, но они не справлялись с работой. Кому охота в пятницу торчать на работе до утра?

– Хорошо, Страут, идите. Если понадобитесь, я вам позвоню. Если кто-нибудь придет и захочет пройти сюда, не задерживайте и ничего не говорите обо мне.

– Будет исполнено, сэр. Рэнард вернулся в квартиру и захлопнул дверь.

– У вас отличные задатки, мистер Рэнард. Значит, университеты тоже полезны.

– Не о том вы говорите, Стайгер. Привратник назвал имя адвоката Боуди, который сегодня повесился. Такое стечение обстоятельств меня не устраивает.

– Это не стечение обстоятельств. Это убийство. Боуди отравили, а потом подвесили к люстре.

– Кто это сделал?

– Скоро увидите.

– Вы хотите сказать, что мы, сидя в этой квартире, поймаем убийцу?

– Убийца где-то поблизости и наблюдает за домом. Он ждет, когда я выйду. Моя миссия окончена и он может убрать свою подставку. Мне трудно предположить, каким способом он хочет это сделать, но результат ясен. Меня нельзя убить топором, камнем, смерть должна выглядеть случайно. Меня, например, может сбить машина.

– Зачем ему вас убивать? Если он знает, что вы здесь, то знает и то, что здесь дежурит полиция. Проще позвонить из телефонной будки привратнику и сказать, что Мел Стайгер находится в квартире Дэборы Катлер. Вас тут же арестуют.

– Он поступил бы не проще, а умнее. Он вошел бы в дом и сказал, что ему нужно попасть в квартиру Дэби и попросил бы сопроводить его сюда. Встреча получилась бы эффектней. Но, во-первых, преступник не знает точно, в какой квартире я нахожусь. По его расчетам таких может быть три. Он будет знать наверняка, когда мы включим свет. Во-вторых, он уже не хочет, чтобы меня схватила полиция. В этом случае я стану для него недосягаемым, а он понимает, что я знаю слишком много. Вдруг найдется человек, который мне поверит и копнет чуть глубже? Нет, Рэнард, я обречен на уничтожение. Но просто убить, толку мало. Если моя смерть будет насильственной, кто в таком случае убил меня? Новый виток расследований, а это его не устраивает. Он хочет на мне поставить точку. Я знаю все, кроме одного– как он хочет это сделать, и это мой минус. Козырь в его руках. Один, но сильный.

– Я выполнил все ваши поручения.

– Прекрасно. Но я уже знаю, что Дэби интересовалась обстоятельствами смерти некоторых людей в Нью-йоркском страховом агентстве.

– Да. Но я хочу вам сказать еще кое-что. В Нью-Йоркской больнице несколько лет назад произошло убийство точно такое же, как здесь. Какой-то маньяк ворвался в палату к больной женщине и нанес ей шесть ножевых ран.

– Вот, значит, где это началось?! Могу добавить вслепую, что произошло это ночью, спустя несколько часов после доставки больной в клинику. Могу догадаться, что диагнозом было заражение крови. Первичный диагноз.

– Что-то в этом роде.

– Но вскрытия не делали, так как причина смерти была налицо.

– Этого я не знаю.

– А я, к сожалению, знаю.

Нашу беседу оборвал резкий звонок в дверь. Рэнард дернулся и сунул руку в карман.

– Осторожно, уважаемый помощник прокурора. Я вижу, вы выполнили мою просьбу и прихватили с собой оружие. Но это не убийца. У того есть ключ. Это ваш агент, которого вы посылали на разведку.

– Вы правы.

– Взгляните.

Я вновь встал за дверью и выслушал доклад, произнесенный хриплым басом.

– Я все сделал, сэр. На улице стоит белый бьюик с номерным знаком 4-736, Калифорния. Стоянка там запрещена. За рулем сидит человек. Он спит и меня не видел. Я купил газету и вернулся, как вы велели.

– Хорошо. Идите наверх и затаитесь.

– Я помню ваши указания.

Только дверь захлопнулась, как затрещал телефон. Рэнард, спотыкаясь в темноте, бросился к аппарату. Я успел схватить его за рукав.

– Зачем вы это делаете?

– Как зачем? А если это из полиции? Я им сказал, что буду здесь. Они должны сообщить результаты поисков мексиканцев.

– Ладно. Берите трубку, но так не делают, это грубая работа. Могли бы сами позвонить.

Телефон продолжал трезвонить на весь дом. Рэнард схватил трубку.

– Кто это?

Он долго слушал, затем поблагодарил и положил ее на рычаг.

– Вы пророк. Юношу и девушку выловили в канале. Патрульный катер их обнаружил. Следов увечий никаких. Трупы свежие. Смерть наступила сегодня днем.

– Я не сомневался в этом.

– Убийца заметает следы. Так это звучит на полицейском жаргоне?

– У него нет выбора. Послушайте, Рэнард. Напрягите память и вспомните протокол обыска в этой квартире. Что вы здесь нашли необычного? Ну, скажем так, не типичного для одинокой женщины?

– Трудно сказать. Что конкретно вас интересует?

– Такая вещь, которая может указать пальцем на человека, который здесь не живет?

– Ваша шляпа.

– Еще?

– Крышка от объектива фотоаппарата. На ней была гравировка: «Даг Коттон». Но что здесь удивительного? У Коттона остались здесь вещи.

– Дело в том, что он купил фотоаппарат значительно позже. Он понадобился ему, чтобы сфотографировать жену с любовником, когда те спят.

– Вы думаете, что Коттон…

– Я уже давно не думаю. Он что-то искал сегодня, но не нашел. Боюсь, медлить нельзя. Пора зажигать свет.

Я подошел к выключателю и нажал кнопку. Вспыхнула яркая люстра. В первую секунду мы ослепли. Я прищурил глаза и впихнул Рэнарда в спальню.

– Запомните, Рэнард, ни при каких обстоятельствах вы не должны высовывать носа. Ни при каких, иначе все будет испорчено.