Трудный выбор - Ава Рид

– Ах, Грант, рада вас видеть.

– Я тоже рад вас видеть, миссис Хейс, – держа в руке медицинскую карту, сажусь на край кровати у ее ног. – Поэтому не принимайте на свой счет, но, честно говоря, я предпочел бы больше не видеться.

Она отмахивается от меня и смеется.

– Нет, нет. Понимаю, что вы имеете в виду. Больница – это не то место, где хотелось бы задержаться надолго, верно?

Я подавляю вздох, когда вижу, что несмотря на ее улыбку, ей действительно нехорошо. Если бы только мы могли выяснить, в чем дело.

– Какие у вас сегодня жалобы?

– А, все как обычно. Мне трудно дышать, особенно вечером и ночью, сердце часто колотится, иногда болит в груди, меня тошнит или кружится голова.

Значит, ничего не изменилось.

– Доктор Брукс уже осматривал вас?

– Нет, пока нет. Он не услышит от меня ничего нового, так же, как и вы, – миссис Хейс задумчиво смотрит в окно, кладет покрытую пигментными пятнами руку на грудь и откидывает голову назад.

– Вы думаете, что я симулирую? – спрашивает она заставая меня врасплох.

– И нет, и да, – честно отвечаю я и открываю ее медицинскую карту, прежде чем она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

– Вы должны мне это объяснить, но я ценю вашу честность. Благодарю.

Я улыбаюсь.

– Ваша медицинская карта довольно пухлая. Вы часто здесь бываете, жалобы не меняются, ваше состояние не становится лучше, но и не ухудшается, однако мы ничего не можем найти. Никаких отклонений в анализах крови и моче, ничего на КТ или МРТ. Ничего. Для своего возраста вы удивительно здоровы, если не считать искусственного бедра, – говорю я, с трудом сглатывая. – Следовательно, возможны несколько вариантов: эти боли реальны, но мы не в состоянии найти их причину, или эта боль не реальна, и поэтому нечего искать. По крайней мере, физически. Но в обоих случаях есть причина, по которой вы здесь. Симуляция болезни или симптомов не всегда является осознанным выбором.

– Понимаю, – кивает она и глубоко вдыхает. Ей тяжело, я вижу это по тому, как реагирует ее тело, как поднимается и опускается грудная клетка.

Я закрываю медкарту и встаю.

– Отдыхайте. Я только хотел узнать, как у вас дела. Если что-то понадобится, просто позвоните в колокольчик. Вы же знаете, как здесь все устроено. – Я подмигиваю ей, и она краснеет.

– Уверена, вы разбили немало сердец. Помню подобную ухмылку и подмигивание своего мужа.

– Это не так уж и плохо. В конце концов, он завоевал ваше сердце, а не разбил его, – говорю я, и задумчивый тоскливый взгляд миссис Хейс пронзает мое сердце.

В жизни рано или поздно все ломается. И мы ничего не можем с этим поделать.

Глава 25

Грант

– Ничего. Что за чертовщина! – я бросаю отрицательные результаты миссис Хейс на стол и провожу рукой по лицу.

Этого не может быть. Возможно, это звучит парадоксально, но как медбрат я желал бы, чтобы у моей пациентки хотя бы один показатель отклонился от нормы, указывая на воспаление. Тогда ее можно было бы лечить. А так нет ничего, за что зацепиться. И мы не знаем, как разорвать этот круг.

– Не понимаю, – Нэш устало потирает затылок. Только плотно сжатые губы выдают его недовольство. – Мы выпишем ее завтра утром, – говорит он, чувствуя себя таким же несчастным, как и я.

– И она вернется через неделю или месяц, а мы так ничего и не найдем? – Я собираю бумаги и передаю их Нэшу, который кладет все в медицинскую карту.

– Мне это тоже не нравится, Грант. Но не могу держать ее здесь, если ни одно значение, ни одно обследование не показывает отклонений. Физически она здорова, – его британский акцент отчетливо слышен, что показывает, насколько беспокоит Нэша эта проблема. Может, не так, как меня, но и не оставляет равнодушным.

– Стоит сразу ей сказать?

– Да, я собираюсь пойти к ней.

– Я иду с тобой, – не раздумывая, встаю и обхожу стойку. Нэш не возражает. Да и зачем? Я медбрат. Конечно, как врач он может сообщить ей то, о чем мы говорим уже несколько месяцев, но в этом деле мы в одной лодке, так что сегодня я хочу пойти с ним.

Мы не успеваем пройти и десяти шагов, как Нэш с серьезным видом заводит разговор на другую тему.

– Ты знал?

– Я знаю довольно много, так что нужно больше конкретики, – несмотря на его беззаботный тон, внутренности у меня сжимаются от нехорошего предчувствия. Мне известны два щекотливых момента: Лора и преследующий ее бывший и то, что Митч проигнорировал распоряжение пациента. И, черт возьми, я не хочу обсуждать с Нэшем ни одну из этих тем. И о том, и о другом я узнал случайно, и ни то, ни другое мне не нравится.

– О ситуации с Риверой и его пациентом.

Я вздыхаю с облегчением, понимая, что эта тема менее неприятна. Не сомневаюсь, что Нэш рано или поздно узнает о Лоре, но ситуация с ее бывшим более деликатная. У девушки Нэша есть сталкер, и она молчит об этом, в то время как почти все знают. Я поддерживаю Лору и всегда буду поддерживать, но – никогда не думал, что скажу это, – я определенно согласен со Сьеррой: Лора должна рассказать Нэшу. И как можно скорее.

Я упрямо молчу, иду по коридору в ногу с Нэшем, уворачиваясь от встречных людей – посетителей и коллег, – пока, наконец, не придумываю ответ.

– Да, я знал, но меня там не было, только Белла. Мне стало известно об этом позже.

– Никто официально не сообщал.

– Но ты все равно узнал, – замечаю я, и Нэш начинает злиться.

– Черт, Грант, конечно, если не считать того, что Ривера поступил неправильно, все могло закончиться плохо.

– Мне неприятно это говорить, но пациент мертв. Что может быть хуже? И не говори, что он мог бы быть жив! Прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, – я вздыхаю и поворачиваюсь к Нэшу. – Ривера очень переживал из-за этого. Он знает, что облажался.

Нэш задумывается, хмуря брови, и я знаю его достаточно давно чтобы понять: ему нужно время.

– Меня злит, что никто из вас не пришел ко мне. Что Митч не пришел. Ведь он должен был. И нет, дело не в моем или его эго, – добавляет он, чтобы я не