Вне подозрений - Джон Диксон Карр

— Ради бога, не делайте этого! — воскликнул хриплый голос так близко, что Батлер чуть не уронил графин.

Все были так поглощены осмотром комнаты, что не слышали даже слоновьих шагов и стука трости доктора Гидеона Фелла. Слишком массивный, чтобы пройти через дверь лицом к ней, доктор Фелл стоял боком, держа в руке маленькую лампу под цилиндрическим стеклянным колпачком. Свет падал на озабоченное розовое лицо; глаза поблескивали под съехавшими набок очками на черной ленте.

— Или, раз уж вы должны соваться в эту историю, — продолжал доктор Фелл, — умоляю вас не пить воду. Она отравлена.

Батлер спешно поставил графин.

— Спасибо за предупреждение. Простите, но это следствие вашего эксперимента? Вы ведь хотите утвердиться в своем предположении, кто на самом деле отравил миссис Тейлор?

Доктор Фелл нахмурился. Он боком протиснулся в дверь с широкополой шляпой на голове и тростью, висящей на руке под черной накидкой.

— Миссис Тейлор? — переспросил он. — Нет-нет! Вы извращаете факты, мой дорогой сэр. Мой эксперимент, если его можно удостоить этого наименования, связан с важным моментом в деле отравления Ричарда Реншо.

— И вы… разобрались в нем? — спросила Люсия. Доктор Фелл одарил ее благожелательным взглядом, отвесил поклон, словно рассеянный старый король Коул,[31]и кивнул доктору Бирсу. Посмотрев на свое солидное брюхо, он не без труда извлек из складок жилета большие золотые часы и взглянул на них.

— Теперь могу, разрази меня гром! — воскликнул он, возвращая часы на место с такими же муками. — Этот графин простоял на столике значительно больше двадцати четырех часов, что дает нам некоторый запас времени. Давайте посмотрим!

— Что это? — вскрикнула Люсия.

Доктор Фелл поднял графин и, держа его возле лампы в руке Батлера, приблизил к нему свою желтую лампочку, ярко осветив с двух сторон. Вода была прозрачной, как кристалл; стекло сверкало. Доктор изучал графин, наклоняя его в разные стороны.

— Ну? — нетерпеливо осведомился Батлер, чувствуя непонятное возбуждение. — Что вы там видите?

Доктор Фелл испустил вздох облегчения.

— Рад сообщить, что абсолютно ничего!

— Но яд…

— Мой дорогой сэр! — Доктор Фелл был явно озадачен. — Эксперимент не имел ничего общего с ядом! — Он поставил графин и маленькую лампу на столик.

Патрик Батлер закрыл глаза, медленно просчитал до десяти и открыл их снова.

— Одну минуту! — произнес он так властно, что доктор Фелл недоуменно заморгал. — Давайте разберемся. Иногда ваши загадочные замечания звучат как всего лишь фокус-покус, а иногда они похожи на речь слабоумного.

Доктор Фелл выглядел виноватым.

— Но человек, который раскрыл дело вампира и тайну отравлений в Касуэлл-Моуи-Хаус, не может быть слабоумным, — продолжал Батлер. — А значит, его замечания не пустая болтовня.

— Безусловно, — заверил доктор Фелл.

— Мне кажется, вы видите какую-то связь между уликами, которая стала бы очевидной и нам, если бы вы на нее указали. Но ваши мысли метнулись к другому аспекту дела, и вы искренне забываете, о чем идет речь, когда мы задаем вопросы об этой связи. — Батлер вернулся к своей манере вести разговор в стиле XVIII века. — Сэр, вы примете вызов здесь и сейчас?

Доктор Фелл выпрямился и поправил очки.

— Охотно, сэр.

— Тогда докажите, что мое суждение верно. Что представляет собой Клуб убийц? Как он функционирует? Что указывает на его существование? А самое главное… — любопытство Батлера достигло апогея, — под каким прикрытием он действует? Можете ли вы — или захотите ли — ответить на эти вопросы?

Доктор Фелл, чья гротескная тень упала на дверь, когда Батлер поднял белесую лампу, устремил на него ясный взгляд, абсолютно лишенный рассеянности.

— Могу и отвечу, — отозвался он. — Вы заслужили право знать, с каким опасным врагом ведете борьбу.

— И этот враг…

Телефонный звонок заставил Батлера вздрогнуть.

— Телефон отключен уже несколько недель! — воскликнула Люсия.

Доктор Фелл покачал головой:

— По счастливой случайности или даже намеренно — нет. Поэтому я смог связаться с Хэдли. Прошу прощения — я на минуту…

Батлер был в отчаянии.

«Если он попытается улизнуть от меня и я не услышу его рассказ через десять минут, я буду следовать за ним, как собираюсь следовать за Люком Парсонсом!»

Доктор Бирс с кепкой в одной руке и саквояжем в другой разглядывал деревянную кровать со странным выражением лица, которое Батлер не мог понять — оно напоминало ему другое лицо, возможно историческое, также ускользавшее из его памяти. Люсия, закусив губу, как будто одновременно хотела и боялась узнать правду, собиралась заговорить, но внезапно бросила удивленный взгляд на дверь.

В проеме стояла мисс Агнес Кэннон.

— Ну и ну! — промолвила она не без высокомерия и повторила слова доктора Бирса: — Значит, ты все-таки решила приехать сюда.

Краска залила щеки Люсии.

— Да, — отозвалась она, — но не благодаря вам! Почему вы не передали мне сообщение доктора Бирса?

Мисс Кэннон в аккуратном коричневом пальто и голубом шарфе, обматывающем голову и завязанном узлом под подбородком, продолжала шипеть, как газированная вода в человеческом облике.

— Милдред Тейлор! — промолвила она, окинув комнату медленным взглядом. — Здесь умерла одна из самых достойных и благородных женщин, какую я когда-либо знала… — Внезапно она переменила тему, ответив на вопрос: — Ты ребенок, Люсия. Ты не позволяешь мне выполнять мой долг и заботиться о тебе. Если кто-то должен был отправиться сюда, я решила, что это следует сделать мне.

— А что вам здесь понадобилось? — воскликнула Люсия.

Мисс Кэннон блеснула стеклами пенсне.

— Я льщу себя мыслью, что обладаю достаточным жизненным опытом. Я знаю человеческую натуру. — Она бросила многозначительный взгляд на Батлера. — Ты даже не сообщила мне, куда направляешься и с кем.

— Ради бога, Агнес, перестаньте!

Открыв сумочку, мисс Кэннон спрятала туда аккуратно стянутые перчатки и защелкнула замок.

— Ты ведь не знала, — ее голос дрогнул, — когда прибежала домой переодеться к обеду, что полиция сегодня обыскала дом?

Казалось, Люсия на какое-то время перестала дышать.

— Они обыскивали мою комнату?

— Очевидно — как и все прочие.

— Что они искали?

— Мне они об этом не рассказывали. Но у них был ордер на обыск. Я заставила старшего инспектора Сомса предъявить его.