Дело рисковой вдовы - Эрл Стенли Гарднер

– Газеты видел?

– Да.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Ничего не думаю. Где Фрэнк Оксман?

– Он подписал письменное заявление, его отпустили, и онотправился к себе домой. Там его поджидала парочка репортеров, которые все изнего вытянули. После этого он выскользнул через черный ход и отправился в отель«Кристи» в Голливуде. Зарегистрировался под именем Сиднея Френча.

Мейсон присвистнул.

– Он знал, что его жена там?

– Не думаю.

– Тогда зачем же он приехал туда?

– Полагаю, он пытался скрыться от репортеров.

– Мне все это не нравится, Пол.

– В конце концов, это очень приличный отель, Перри. Возможно,то, что они оба там – просто совпадение.

С минуту Мейсон молчал, потом сказал:

– Вряд ли это совпадение, Пол, но очень может быть, что уних обоих этот отель с чем-то связан, может, они и раньше когда-то скрывалисьтам, чтобы уединиться… Скажи-ка, Пол, что слышно о Бэлграйде?

– Если бы я мог произнести вслух то, что я о нем думаю,телефонные провода расплавились бы, – злобно сказал Дрейк. – Но мне неизвестно, чем он сейчас занимается. Знаю только, что ему вручили повестку оявке сегодня днем на заседание жюри присяжных. Мне тоже прислали такую повесткуи сейчас из кожи вон лезут, чтобы и ты получил такую же.

– Где Бэлграйд провел ночь?

– Черт возьми, да откуда мне знать? Кому какое дело доэтого?

– Мне есть дело.

– Не понимаю.

– Пол, ему непременно потребуется сменить белье, принятьдуш, побриться. А если он готовится предстать перед жюри присяжных, то егонаверняка будут фотографировать, и ему, конечно, захочется надеть свой лучшийкостюм. Так что, я думаю, если мы отправимся к нему домой, то, вероятно,застанем его там.

– Но, Перри, если мы у него появимся, он немедленно свяжетсяс полицией и сообщит, где они могут тебя найти. Я не испытываю к нему нималейшей симпатии, но…

– Да подожди ты, – прервал его Мейсон, – я совсем о другомдумаю. Как он выглядит?

– Ты имеешь в виду описание внешности?

– Да.

– Ему лет пятьдесят, вес примерно сто девяносто фунтов,носит усы, на мочке правого уха небольшой шрам и…

– Какой костюм он обычно носит?

– Когда на работе – черный шелковый костюм. Считает, чтотаким образом вызывает меньше подозрений и неразличим в темноте.

– Тебе известен его адрес?

– Он живет в маленьком бунгало неподалеку от бульвараВашингтона на Пятой авеню. Довольно далеко.

– Слушай, Пол. Забирайся в машину и подожди меня на углуПятой авеню и бульвара Вашингтона. Мы подъедем туда одновременно. Прошу тебя,не возражай, и поторопись, у нас не так много времени. – Мейсон повесил трубку,не дав Дрейку разразиться негодующей тирадой.

Мейсон приехал в условленное место минут на пять раньшедетектива. Наконец подъехал Дрейк, припарковал машину, подошел к адвокату ивозобновил свои протесты:

– Я не думаю, что из этого будет какой-нибудь толк, Перри, –сказал он.

– Ладно, подожди ворчать, – ответил адвокат. – Я хотел бы,чтобы ты разузнал о Бэлграйде побольше. Он – единственный из твоих людей, ктобыл на корабле во время убийства. Особенно, меня интересует, насколько точентот отчет, который он тебе представил.

– Мерзавец он, вот кто, – с горечью сказал Дрейк. – Уж япозабочусь, чтобы он больше не получил работу ни в одном детективном агентстве.

– Не бери в голову, – сказал Перри. – В конце концов,искушение было слишком велико, а в остальном он, может быть, совсем неплохойчеловек.

Они молча прошли целый квартал, потом Дрейк указал рукой:

– Вот тот дом.

– Его жена тебя знает?

– Да.

– А меня?

– Не думаю. Разве что видела твою фотографию в газете.

– Пол, мне нужно непременно попасть к нему домой. Так что ничегоне объясняй, когда нам откроют, просто входи и все. Ты понял?

– Не удивлюсь, если нас обоих выкинут из дома.

– Что за человек его жена?

– Блондинка с невинными глазами, знаешь, из тех, что умеютказаться детьми, а на самом деле тверже камня. Ей лет тридцать.

– Что ж, рискнем.

Они прошли по асфальтированной дорожке и поднялись поступеням. Дрейк шел первым и нажал на звонок. Минуту спустя молодая женщина вцветастом домашнем платье открыла им дверь и сказала с преувеличеннойлюбезностью в голосе:

– О, да это мистер Дрейк! Доброе утро, мистер Дрейк. Какпоживаете? Хотите видеть Джорджа?

– Да, – сказал Дрейк и шагнул вперед.

На секунду голубые глаза женщины застыли, словно ледышки, ногубы по-прежнему улыбались.

– Его нет.

– Я должен встретиться с ним именно здесь, – заявилдетектив.

– Ну, хорошо, – ответила она и отступила от двери.

Мейсон быстро прошел мимо нее.

– Может быть, вы присядете? Когда вы должны встретиться сДжорджем?

Мейсон удобно расселся в кресле, перехватил тревожный взглядДрейка и спросил:

– Когда вы его в последний раз видели, миссис Бэлграйд?

Она повернулась к адвокату, лицо ее ничего не выражало.

– Вы – мистер Мейсон, не так ли?

– Да. Так когда вы в последний раз видели супруга?

– Почему вы спрашиваете?

– Просто интересуюсь.

– Со вчерашнего вечера его нет дома. Его задержали.

– Как он был одет, когда вы его видели?

– Почему это вас интересует?

– В конце концов, он ведь работает у мистера Дрейка, –сказал адвокат. – У него было задание. Мы хотели поговорить с ним.

– Вы хотите сказать, – обратилась она к Полу Дрейку, – чтоон все еще работает у вас?

– Конечно.

– Он думает, что вы на него рассердились за то, что прочли вгазетах.

– Естественно, я зол как черт, но в конце концов он все ещеработает на меня.

– Так как же он был одет, миссис Бэлграйд? – снова спросилМейсон.