Последняя миля - Дэвид Бальдаччи

– Эта была пара самых долгих минут в моей жизни, – проговорила Дэвенпорт. Лицо у нее было землистым, словно ее до сих пор тошнило.

Они сидели вокруг стола в вестибюле отеля неподалеку от тюрьмы, где остановились.

– Вообрази, какой она была для Монтгомери, – сверкнул на нее глазами Декер.

Дэвенпорт поглядела на него, и румянец отчасти вновь зарозовел у нее на щеках.

– Знаю. Я не то хотела сказать. Просто… это было ужасно.

Хотя Джеймисон казнь и не посещала, выглядела она такой же удрученной и подавленной, как остальные.

– Они убедились, что он действительно умер?

– Обязаны по закону, – устало кивнул Богарт. – Пришел врач и провел нужные проверки. Монтгомери объявили мертвым через пять минут после назначенного часа. Тюремный врач привел Реджину Монтгомери в чувство и осмотрел. Потом полицейский штата отвез ее домой.

Декер обернулся к Марсу, не обмолвившемуся ни словом с момента ухода из тюрьмы. Тот выглядел потерянным, словно не представлял, где находится.

– Ты в порядке? – осведомился Амос.

– Чувак прямо загорелся, – помотав головой, тусклым голосом произнес Мелвин.

– Вот потому-то стулом больше и не пользуются, – прокомментировал Декер. – Слишком многое может пойти сикось-накось. По-моему, штату Алабама следует прекратить давать приговоренным выбор.

– А еще лучше – просто отменить высшую меру, – с яростью бросила Дэвенпорт и поглядела на Марса: – Они едва не казнили вас, невиновного. Само по себе это уже достаточное основание, чтобы покончить с этим. Второго шанса не бывает.

Резко кивнув, Марс отвел взгляд.

– Ну, решать подобное мне не по чину, да и не этот вопрос мы должны решить сегодня вечером, – изрек Богарт. – По-моему, всем нам надо поспать и перегруппироваться утром. Что еще вы хотели сделать, пока мы здесь? – Он поглядел на Декера.

– Еще раз поговорить с Реджиной Монтгомери. Нам нужно узнать, откуда взялись деньги.

– По собственной воле она ничего нам не скажет, – подчеркнула Джеймисон. – В последний раз она чуть ли не дала нам пинка под зад.

– Но она может проговориться или умолчать о чем-то, что могла бы сказать, просто отвечая на наши вопросы.

– Что ж, – Богарт встал, – опять же, за ночь уже ничего не изменится. Так что давайте сегодня закруглимся пораньше. По-моему, я сегодня больше ни на что не гожусь. Присутствие на казни крайне опустошает – во всяком случае, меня.

Спецагент направился прочь. До сих пор не оправившаяся Дэвенпорт шаткой походкой увязалась следом.

Когда же собралась уходить Джеймисон, Декер ухватил ее за руку:

– Погоди, Алекс.

– В чем дело?

Амос поглядел сперва на нее, потом на Марса.

– Вы двое куда-нибудь собираетесь? Прямо сейчас? Потому что я считаю, что ждать не следует.

* * *

Стучать пришлось долго, и лишь когда стало ясно, что уходить они не собираются, Реджина Монтгомери наконец открыла дверь. И с вызывающим видом встала в дверном проеме, одетая все в те же вещи, что и во время казни.

– Чего вам надо? – буркнула она.

– У нас просто есть несколько вопросов к вам, – произнес Декер.

– Моего мужа казнили сегодня вечером. Неужели вы не можете оставить меня в покое?! – визгливо заверещала она.

– Прекрасно понимаю ваши чувства, миссис Монтгомери, но я бы не пришел, если б это не было действительно важно. Можно войти? Это займет не более пяти минут.

Реджина поглядела на Джеймисон, потом взгляд ее упал на Марса, и лицо ее исказила гримаса отвращения.

– Что, и он тоже?

– Он в первую очередь, – подтвердил Декер. – Он…

– Я знаю, кто он, черт возьми! Я просто… то бишь у меня нет…

– Всего на пару минут, – настаивал Декер. – А поскольку это касается мистера Марса, ему нужно присутствовать. Будьте так добры, миссис Монтгомери.