Кольт в декольте - Марина Серова

Подошедший с другой стороны бандит запихнул меня в машину, сел на сиденье рядом. С противоположной стороны втиснулся Хайрулин с моей сумочкой в руках. Джип сорвался с места. Второй развернулся на дороге и, объехав такси, поехал следом.

— Так, что у нас тут есть? — пробормотал Хайрулин, деловито копаясь в содержимом моей сумочки. — О, газовый баллончик, ведь знал же. Это что еще? Электрошокер, неужели? — Он достал шокер, демонстрируя его бандиту, сидевшему рядом с водителем. — Наиль, смотри, какая штучка.

Я перехватила руку Хайрулина, и Наиль посмотрел на голубую искру между электродами ближе, чем ему бы хотелось. Отброшенный электрическим ударом, он ткнулся в лобовое стекло. Вывернув руку, я ткнула электрошокер в нос бандита, сидевшего рядом. Часть разряда досталась и мне, и Хайрулину. Ухватив бандита за шею, я толкнула его голову на стекло, скользящий удар, и бандит, закатив глаза, затих, а я успела перехватить вторую руку Хайрулина, старавшегося достать свой пистолет.

— Не советую, только хозяйство себе прострелишь, — угрожающе произнесла я.

Будь он пошустрее да постройнее, он бы справился со мной без особого труда, но спокойная жизнь даже профессионала превращает в тряпку, не способную оказать достойное сопротивление. Узкие глаза Хайрулина невероятно расширились. Он никак не мог уяснить, что происходит.

Я выудила из-за спины свой револьвер и ткнула водителя в ухо:

— Не делай глупостей, рули. — Затем ударом локтя вырубила Хайрулина, пока тот не спятил от удивления окончательно.

Ежесекундно вытаращенные глаза водителя обращались к зеркалу заднего вида. Открыв дверцу, я вытолкнула бандита, сидевшего рядом со мной, на дорогу. Захлопнула дверцу, через сиденье потянулась к передней дверце и так же поступила с Наилем, удерживая водителя под прицелом. Джип позади вильнул, когда на дороге оказались тела бандитов. Я взяла карабин Наиля, передернула затвор и выпустила с десяток пуль по настигавшему нас второму «китайцу». Пробитыми оказались передние скаты. Джип кувыркнулся и скатился вниз по откосу. О нем можно было больше не беспокоиться. Поставив карабин на предохранитель, я положила его себе на колени.

— Ты собираешься нас убить? — глухо спросил шофер.

Я посмотрела на его вспотевшую физиономию и усмехнулась:

— Будете себя вести хорошо, останетесь живы.

Через пять километров я приказала ему свернуть в жидкую полосу лесопосадок, из-за которой виднелись какие-то серые корпуса и водонапорная башня.

— Тормози здесь и выходи!

Из джипа мы вышли одновременно с водителем. Он весь сжался, ожидая выстрела в спину, однако я его разочаровала. Вместо выстрела всего лишь треснула по башке прикладом и связала его же собственным ремнем и галстуком.

Морщась и постанывая, Хайрулин открыл глаза.

— Что, поговорим по душам или предпочитаешь помучиться? — спросила я весело. — Могу привязать к машине и немного потаскать по полям. Могу переломать ноги или прострелить. Выстрел в живот тоже довольно неприятная штука.

— Ты кто? Кто?! — завопил Хайрулин в ужасе.

Я достала из пояса метательное лезвие.

— Может, тебя чуть пописать, чтобы ты стал немного понятливее?

— Чего ты хочешь? Что надо? — задыхаясь, захрипел Хайрулин, отклоняя лицо от приближающегося острия. — Я все скажу. Тебя же Степан послал.

— Меня не посылают, я сама прихожу, — хихикнула я. — Если ответишь на ряд моих вопросов, то уйдешь отсюда живым. Понял?

Хайрулин послушно закивал. Я не ожидала, что будет так просто.

— Мне интересно узнать о вашем с Каримовым плане устранения Степана Неделькина из бизнеса.

— Это не я, это Каримов все придумал, — с поспешностью заверил Хайрулин, скорчившись на сиденье джипа. Его взор блуждал за револьвером в моей руке. Лицо бледное, словно сметана, в мелких капельках пота. Жесткие черные, коротко подстриженные волосы были взлохмачены и торчали в разные стороны, как иглы дикобраза. Разбитая губа кровила.

— Ну ладно, будь любезен, расскажи, что там придумал этот негодяй Каримов, — примирительно сказала я. Палец в кармане жакета нажал кнопку на диктофоне. В милиции запись произведет фурор. Я в этом не сомневалась.

— Ну, с Неделькиным стало вообще невозможно. Хапал бюджетные деньги, что шли на развитие промышленности, подминал все под себя: заказчиков, поставщиков материалов. Пробовали договориться — не получилось. — Хайрулин постарался изобразить, как им было тяжело. — Ну, деваться-то некуда, и шеф приказал его завалить, но я не имею в виду убить, — сразу поправился он. — Решили подставить его жену, будто она ему изменяет. Мы думали, что он спятит от ревности и ему будет не до производства. Наняли одно детективное агентство. Те подослали какого-то сосунка, чтобы тот охмурил бабу, сделали снимки.

— Ты передавал деньги за снимки алкашу? — перебила я его. Быстро соображать Хайрулин не умел и под прицелом револьвера покаялся:

— Да, я деньги передал и тетку нанимал, которая звонила несколько раз Степану с телефонов-автоматов и сообщала, что его жена ему изменяет и находится там-то и там-то. Естественно, жена его в это время лазила по каким-нибудь магазинам. Но главное ведь не факт измены, а чтобы нагнетать напряжение. Мы следили из машины и видели, как Неделькин приезжал на место и бегал, как баран на привязи, по кругу, по кругу…

— Дальше, — рявкнула я.

— Потом шефу позвонили и сообщили, что на жену Степана напал кто-то, а менты его подозревают. Ну, мы и подсуетились, чтобы алиби его развалилось и он сел, — продолжал Хайрулин послушно.

— Так это что, не ваши парни напали на Ларису Неделькину? — с недоверием спросила я. — Мы показывали фотографии людей из твоей команды, и она узнала одного, высокий такой, сероглазый.

— Да нет, ты что, я ни при чем, и мои ребята не при делах. Это, может, шеф еще кого нанял, — бурно возразил Хайрулин. — У меня высоких сероглазых нет. Я клянусь.

Я достала из сумочки портсигар, открыла в нем потайное отделение и вытащила шприц, заполненный прозрачной жидкостью.

— Этот препарат заставляет людей говорить правду, только после применения обычно никто не выживает. Необратимые процессы в организме. Лопаются глаза, кровь хлещет отовсюду. Скверная штука. Но придется ей воспользоваться, если ты не хочешь говорить правду.

— Нет! Нет! — завопил Хайрулин, отпрянув. — Не надо! Я говорю правду! Я к жене Степана не прикасался, и мои люди тоже. Пожалуйста. Я мамой клянусь, здоровьем своей матери! Своей жизнью клянусь!

— Верю, — сказала я, — рассказывай дальше. Когда вы планируете передать Степану фотографии?

— Мы уже передали, — промолвил Хайрулин тихо.

— Передали? Точно, что ли? — переспросила я с сомнением. Что же Степан, получив такие фото, не потребовал объяснений с Ларисы? Это не укладывалось у меня в голове. — Как вы их ему передали?