Кольцо Соломона - Михаил Палев

Расчет Таврова оказался верным: уже на следующий день высокий незнакомец, похожий на Вольфа Мессинга, позвонил на домашний телефон Людмилы Вениаминовны. Он представился Костиным руководителем с кафедры и интересовался, как с можно связаться с Костей. Людмила предложила ему звонить на квартиру в Лианозове, что тот и сделал. Однако по указанию Скавронова лианозовский телефон Шведовых временно отключили, и, так и не дозвонившись до Анны Николаевны, незнакомец помчался на место. Скавронов полагал, что тот просто захочет выяснить местонахождение старушки, однако действительность превзошла все ожидания: выяснив у соседей, что Костя уехал в Америку, а Анна Николаевна на даче, незнакомец довольно умело вскрыл дверь в квартиру и тут же был задержан сидевшими в засаде оперативниками.

Незнакомца доставили в ближайшее отделение и там выяснили, кто он такой. В двух паспортах – как ни странно, оба подлинные, поскольку незнакомец имел двойное гражданство – значилось, что перед ними гражданин России и Израиля Михаэль Вайсман. Во внутреннем российском паспорте он значился как Михаил Нафтулиевич Вайсман, уроженец города Москвы, 1952 года рождения, зарегистрированный в городе Зеленограде.

Тавров немедленно примчался в управление к Скавронову, куда уже перевезли Вайсмана.

– Хреновые ваши дела, Михаил Нах… э-э… Нахуль… извините, – Скавронов заглянул в паспорт, – Наф-тули-евич! Взяли вас при попытке незаконного проникновения в чужое жилище, а по действующему Уголовному кодексу за такое деяние полагается не только денежный штраф, но и принудительные работы. Но это в лучшем для вас случае. Ваша беда в том, что в момент задержания при вас нашли семейный фотоальбом Шведовых и жесткий диск, извлеченный вами из компьютера в квартире Шведовых. А это, как вы сами понимаете, уже совсем другая, гораздо более серьезная статья, по которой наказание связано с лишением свободы.

– Я понимаю, – холодно заметил Вайсман. – И поэтому требую адвоката.

– Да будет вам адвокат! – раздосадованно пообещал Скавронов. – Только зачем вам в тюрьму? Очевидно, что вы вовсе не собирались загонять фотоальбом и винчестер на ближайшей толкучке! Расскажите, что именно вы искали у Шведовых, и тогда, думаю, вопрос будет урегулирован без всякого адвоката. Ведь вам не нужна огласка, я так понимаю?

Вайсман взглянул на Скавронова, хотел что-то сказать, но в этот момент в кабинет вошел Тавров. Увидев сыщика, Вайсман осекся.

– Узнали меня, господин Вайсман? – отрывисто спросил Тавров. – Вижу, что узнали. Так что давайте беседовать откровенно. Я понимаю, что вы надеетесь на свое израильское гражданство и на тех, кто вас сюда послал. Наверное, они помогут вам избежать наказания за кражу в России, и вы сможете беспрепятственно покинуть нашу страну, но вот проблема: до Израиля вы можете и не до-ехать.

– Вы мне угрожаете в классической гэбэшной манере? – презрительно прищурился Вайсман.

– Что за совковый лексикон! – сокрушенно вздохнул Тавров. – Включите мозги, Вайсман: те, кто убил – зверски убил – Федорова, теперь интересуются его сыном Константином Шведовым. Вначале они по ошибке похитили Владимира Томилина, причем явно не собирались отпускать его живым. Но по стечении обстоятельств отпустили. А теперь охотятся на Константина. Вы занимаетесь тем же. Теперь вопрос: что будет, когда ваши пути пересекутся? А ведь это фактически уже произошло. Думаю, ответ очевиден: вас прикончат, причем зверски. Поэтому предлагаю вам сотрудничество в обмен на полную откровенность.

– Кто вы такой? – с подозрением спросил Вайсман. – Для действующего оперработника вы слишком стары, но на большого начальника не похожи.

– Я частный детектив Тавров Валерий Иванович, помогаю следствию в расследовании убийства господина Федорова.

Вайсман задумался, припоминая.

– Где-то я слышал эту фамилию… Вы тот самый специалист, что помогал отцу Иоанну Белиссенову искать так называемую Книгу Агриппы?

– А вы откуда знаете? – насторожился Тавров.

– По роду деятельности я многое знаю, – с видимым самодовольством усмехнулся Вайсман. – Скажите, а вы, если не ошибаюсь, лично знакомы с графом Данало и даже в прошлом году принимали участие в его черногорской миссии?

– Да, это так, – подтвердил Тавров, изумляясь осведомленности Вайсмана и, не удержавшись, воскликнул: – Да кто же вы такой на самом деле?!

После короткой паузы Вайсман решительно заявил:

– Хорошо! Я буду с вами сотрудничать и обещаю полную откровенность в обмен на два ваших обещания.

– Каких именно?

– Во-первых, этот досадный инцидент с проникновением в чужое жилище и так называемой кражей должен быть предан забвению. Никакой огласки!

– Принято! – коротко отозвался Скавронов. – Что еще?

– Во-вторых, вы вместе с господином Тавровым обещаете предоставить мне всю интересующую меня информацию – откровенность в обмен на откровенность.

– Мы сами предложили вам сделку, так что нам скрывать нечего, – заметил Тавров.

– Хорошо, будем считать, что мы договорились, – подытожил Вайсман и многозначительно взглянул на Скавронова: – Не так ли, господин следователь?

– Да, ваши условия приняты! – нетерпеливо подтвердил Скавронов. – К делу!

– Извольте! – согласился Вайсман. – Итак, уважаемый господин Тавров спрашивал: кто я такой? Помимо той профессии, которую я указываю на своих визитках – профессор Гейдельбергского и иерусалимского Еврейского университетов, доктор философии и доктор теологии, – я еще являюсь Старшим Стражем Врат Храма Соломона. Вы когда-нибудь слышали о Стражах Врат Храма Соломона?

Тавров отрицательно покачал головой.