Похищение - Екатерина Вильмонт

Побелевшая как полотно Аля осторожно поставила Инночку напол.

– Так, хорошо! Руки вверх!

И тут вдруг громко разрыдалась Инночка. Она плакала такотчаянно, так горько…

Однако на старуху это, видимо, не подействовало.

– Так, сейчас я вас пристрелю к чертовой матери!

– – Что это здесь происходит? Что за идиотскиешутки? – раздался вдруг из дверей голос Маниного папы. – Вы что, сума сошли? Сию минуту бросьте ружье!

От неожиданности Агриппина Яковлевна резко повернулась, азнаменитый артист Малыгин вдруг выхватил из кармана небольшой пистолет и навелна старуху.

– Одно движение, мадам, и я всажу вам пулю влоб! – произнес он.

– Не посмеете! Вы же интеллигент, сразу видно! –пролаяла старуха.

– Еще как посмею!

– Нет, вас же посадят!

– Никто и никогда! Я спасаю себя и свою дочь! К томуже, у меня будет свидетель. Маня, убери ребенка!

Совершенно ошалевшая Маня схватила Инночку и поволокла накухню. Но неужели папа и вправду ее убьет? У него сейчас было такое выражениелица, что, кажется, и до старухи дошло: он может выстрелить. Она опустиларужье.

– Вот, уже лучше, – произнес Малыгин, – атеперь положите его на пол. Так, так. Отойдите подальше и сядьте!

Старуха подчинилась. Малыгин спрятал пистолет, поднял ружье,разрядил его и патроны сунул в карман.

– Вот так. А теперь попрошу объяснить мне, в чем дело?Маня! Что все это значит?

– Это значит, что эта девка и ваша дочь вознамерилисьукрасть мою внучку. Вот и пришлось прибегнуть к оружию.

– А других аргументов у вас не было?

– Я их все уже исчерпала!

– Но с какой стати им понадобилось красть вашу внучку?

– Папа!

– Подожди, Маня. Я вас спрашиваю, мадам?

– Потому что у них, у всех уже мозги набекрень!Гуманисты, спасители человечества! А что один маленький ребенок страдает, имнаплевать! Что у ребенка мать хуже самой поганой погани, что она бросает его натакую вот халду, которую ничего не стоит обмануть, которая первому попавшемусямужику все о себе вываливает, которая бросает ребенка одного и мчится насвидание неведомо к кому…

– Папа, не слушай, это все не правда! – в отчаяниизакричала Маня.

– Погоди, Маняша, я сперва выслушаю одну сторону, апотом уж…

– Нет, – подала вдруг голос молчавшая до тех порАля, – это все правда, только я же не знала, что все подстроено… Что онахочет выкрасть Инночку…

– Ничего не понимаю! Кто у кого украл девочку?

– Я! Я выкрала ребенка у преступной матери, котораябросила ее на преступно легкомысленную няньку! Я спасала девочку! И не отдамее. Вы унесете ее только через мой труп!

– Ладно, это все восклицания! Слишком много эмоций.Маня, попробуй-ка ты мне все объяснить!

– Папа, перед самым Новым годом мама Инночки уехала поделам в Бразилию. Она вообще довольно часто уезжает и оставляет Инночку с Алей.И всегда все было нормально, а тут…

И Маня, изредка всхлипывая, изложила отцу всю историю, неупоминая однако о Василисе, о родственнице Майи Курмашевой Ядвиге Станиславовнеи о том, что Аля поначалу ударилась в бега.

Агриппина Яковлевна слушала все это молча, только одну задругой смолила папиросы «Казбек». Малыгин слушал дочь, время от времени качаяголовой с непонятным выражением лица. Когда Маня закончила свой рассказ, онсказал:

– Ну, преступная мать или не преступная оттого, чтоуезжает по делам, не мне судить, однако оставлять ребенка с вами, мадам, былобы истинным преступлением. Мало того что вы чуть что хватаетесь за ружье,причем заряженное, угрожаете не просто безоружным людям, а ребенку!

– Это по-вашему ребенок? – фыркнула старуха,презрительно взглянув на Маню.

– Да, это ребенок!

– Это террористка! Похуже любого взрослого. Наглая,мерзкая девка!

– Потише, мадам, прошу учесть, что это не просторебенок, это мой ребенок! И я не позволю ее оскорблять, тем более что онавсего-навсего хотела вернуть малышку матери и спасти от несправедливости этудевушку, виноватую разве что в том, что она поддалась на ваши провокации.Алевтина, соберите вещи девочки!

– Но я не знаю, где… – растерянно проговорила Аля.

– В таком случае заберем ее без вещей.

И тут они услышали, как на крыльце кто-то топает, стряхиваяснег с башмаков. Дверь открылась и вошел тот самый мужчина, который вчерабеседовал с Зориком.

– Здрасьте! Что тут…

– Леонид! – вспыхнула вдруг Аля. – Как же вы…

– Он не Леонид, а Леонгард, – хмыкнула АгриппинаЯковлевна.

– Но что это значит?

– Вот, они приехали забрать Инночку! – со слезой вголосе проговорила старуха. – ) Твоя преступная сестра…

– Забрать Инночку? Слава тебе Господи, наконец-то Я отее рева уже близок к помешательству! Спасибо, покорнейше благодарю – Леонгард,ты в своем уме? – хрипло пролаяла старуха.

– В своем, в своем, мама, в своем!

– Ну что ж, я полагаю, нам тут больше делатьнечего, – подвел итог Малыгин. – Леонгард, вы будете так любезны отдатьнам вещи девочки?

– Сию минуту! Только не зовите меня Леонгардом, я этогоне выношу! – Он в мгновение ока принес сумку с вещами и Пушистика, которыйвдруг открыл свои красивые глазищи и громко проверещал:

– О'кэй!

– Предатель, слизняк, беспринципный тип, вшивыйинтеллигент, – честила сына Агриппина Яковлевна.

Аля тем временем подхватила Инночку на руки, Леонгард взялсумку с вещами и двинулся за ней.

– Всего наилучшего, мадам, – произнес на прощаниеМалыгин. – И советую вам обратиться к врачу. Идем, Маня!

– Ох ты, морда киношная! Гад бессовестный! –раздалось ему вслед.

– Все-таки она меня узнала! – рассмеялся он, когдаони вышли на свежий воздух. – Ну и баба. Просто нет слов!

– Папочка, откуда у тебя пистолет? – ослабевшим отвсего пережитого голосом спросила Маня.

– Да какой пистолет? Зажигалка! Мне вчера подарили, и япросто не успел ее вынуть из кармана. Терпеть не могу такие шутки, но вотвидишь, пригодилось… Фу, я аж весь взмок!

Они подошли к машине. Аля с девочкой уселась сзади и ужехотела захлопнуть дверцу, как вдруг Леонгард нагнулся и сказал:

– Алечка, пожалуйста, простите меня.

Я не хотел… Но… вы мне и вправду очень понравились… Можно, япозвоню вам?